А чтобы заслужить право возрождения, нужно немало для крепости сделать.
Шах и мат. Открытым текстом – если сгину по собственной дурости, истратив сейвы, то это исключительно моя беда, а не крепости. Поговорили, называется. Но упрямство не позволило мне отступить – пока еще имелись соломинки, за которые можно было ухватиться:
– Есть еще кое-что. Насколько я понял, здесь нет регистратора кланов. Так получилось, что у меня клан есть. Это могло бы принести нам всем пользу. Дополнительный опыт, клановые бонусы на способности…
И снова Чжер перебил, не дав закончить мысль:
– Здесь около десятка представителей разных кланов.
Отрыжка «песочниц». Есть договоренность – никто не будет усиливаться за счет других, пока не откроется выход из локации. Предупреждены все. Никто не примет твоего предложения. Не посмеют. Были печальные прецеденты.
Чжер поднялся из-за стола, ясно давая понять, что прием окончен, и мне поневоле тоже пришлось подняться. Да что за засада – куда ни кинь, всюду клин… И ведь ничего особенного не сказал, но чем дольше я находился рядом с далроктом, тем меньше мне хотелось здесь оставаться.
Эта манера вещать отрывистыми фразами и психологическое давление, которое он оказывал на меня одним своим присутствием, вызывали дикий дискомфорт и вгоняли в депрессию глубже, чем опустошающая усталость. Проклятая харизма…
Так что ничего не остается, как рассказать о квесте? Вот же гадство. Личные квесты вообще штука почти интимная, а исходя из взаимоотношений между ракшасами и изгоями, сброс квеста при разглашении произойдет почти наверняка.
Возможно, я делаю из мухи слона, и это задание ровным счетом ничего не значит. Но с тем же успехом, учитывая, что в Лунной Радуге к решению эпика никто даже близко не подобрался, этот квест может оказаться, образно говоря, тем самым ключиком, который откроет тайную замочную скважину. Рискнуть? Или убраться несолоно хлебавши?"
"В сильнейшем раздражении я с такой силой дернул правый наруч, что он развалился на куски, словно яичная скорлупа (вот тебе и прочность!), и сквозь оставшиеся от рукава куртки лохмотья принялся яростно расчесывать ногтями нестерпимо зудевшее место.
И попытался еще раз воззвать к разуму далрокта, решив хранить тайну до последнего:
– Дай мне ракша на один день, я все равно хочу попробовать. Пока у меня с ним нейтральная репутация, есть шанс до него достучаться.
