"
"Когда последним судорожным рывком дикоша вытащила нас обоих из смертельной западни, в которую после гибели «Сердца» превратилось разрушающееся логово, пальцы все же соскользнули с грязной, свалявшейся шерсти помощницы. Я зарылся лицом в снег, тут же вскочил на колени, оглядываясь назад и силясь разглядеть выход сквозь метель, накинувшуюся на нас с остервенелым воем. Несмотря на царившую снаружи ночь и беснующуюся непогоду – точь-в‑точь день моего прибытия в Лунную Радугу, увидел я достаточно.
На заснеженной целине зиял огромный пролом, метров двадцать в диаметре.
А в глубине этого пролома, затягивая его и поглощая осыпавшуюся почву, камни и снег, бешено кипели тысячи черно-красных побегов. Картина чужеродной жизни игровых механизмов. Что-то мелькнуло там, в этом словно кишащем гигантскими червями отстойнике, какое-то иное движение. То ли взмах руки, то ли… И сверкнули, исчезая, два красных огонька. И кажется, послышался стон. Хранительница?
Скорее всего, все это померещилось.
Никакое существо сейчас не способно выбраться оттуда.
Совершенно раздавленный тем, что произошло, я тоскливо выругался. Дикоша спасла мне жизнь, но все мое имущество осталось там, внизу – меч, котомка, трубка, крисы…
Фурия ухватила зубами за плечо и требовательно потянула.
Она права, лучше убраться сейчас от этой жути подальше. О потерях еще успею погоревать позже, равно как и порадоваться достижениям.
Стараясь не обращать внимания на секущий лицо ледяной ветер, я осторожно ощупал голень – непонятно каким образом перелом вправился сам собой, кость «склеилась» и затянулась плотью, но рана все еще была свежей, и вряд ли я далеко уйду на своих двоих…
В призрачной надежде оглянулся по сторонам, но, кроме дикоши и фейри, прячущейся в ее шерсти на загривке, больше не увидел ни одной живой души.
Никто не спешил мне на помощь. Пора бы уже забросить губораскаточную машинку куда подальше. Низуши давно исключили меня из своей группы, списав со счетов.
Придется снова рассчитывать на свои силы. А еще лучше – с этого момента всегда рассчитывать только на себя. Только так можно избежать неоправданных ожиданий от других.
В конце концов, я им никто, как и они мне.
А пролом тем временем продолжал зарастать. Процесс, видимо, остановится, когда поверхность земли полностью выровняется, приняв первозданный вид. Уверен, что уже через несколько часов нельзя будет найти даже следов, все заметет снегом.
