Напряжение из мышц начало уходить, сознание прояснилось, на душе стало легко и пусто до звона. Ушастый из «песочницы», долгих лет ему игровой жизни и бесконечных сейвов, снабдил отличным табаком. Может, это и к лучшему, что трубка теперь освободилась для банальных бытовых нужд?
Тишина за спиной начала казаться уже подозрительной – две минуты давно истекли, а меня еще никто не пнул под зад. Я оглянулся и вздрогнул. Всего в метре позади туннель был заблокирован плотной пробкой из слабо шевелящихся побегов.
Подкрались незаметно и почему-то остановились. Это что, так табачный дым на них подействовал?
Тут я услышал томный женственный вздох и резко повернул голову, бросая взгляд в зал. Дикоша тоже настороженно приподняла башку, выискивая свирепым взглядом новую опасность. Ароматный запах дыма не только остановил побеги за спиной, но и заставил проявиться охранника раньше, чем я планировал.
Из-за «Сердца» вышла ОНА.
Женщина моей мечты.
Невыразимо прекрасное лицо незнакомки обрамлял водопад темных шелковистых волос, которые роскошными волнами спадали по хрупким плечам и струились ручьями мимо точеных полушарий идеальной груди, не столько скрывая, сколько демонстрируя все прелести нескромному взгляду.
Волосы добегали до осиной талии и снова шелковистыми волнами вздымались на крутых бедрах, а затем текли вдоль длинных стройных ног до самых пят маленьких ступней. Незнакомка была настолько восхитительна, что у меня перехватило дыхание, по нервам ударило взрывом адреналина, все тело одновременно бросило и в жар, и в холод… Ступая плавно и грациозно, девушка медленно двинулась в мою сторону, а я словно во сне начал подниматься, чтобы шагнуть навстречу и…
Очарование момента разрушила бдительная Кроха.
С яростным писком взлетев с плеча и оказавшись напротив лица, она изо всех сил саданула пяткой мне в глаз – отработанным на главоглазах приемом. Вскрикнув от боли, я отшатнулся.
А когда снова взглянул перед собой, собираясь нарычать на Кроху, то вдруг понял, что наваждение сгинуло. Начисто. Вместо создания неземной красоты в зале предстало нечто иное и совсем не такое прекрасное. Это все еще была женщина, полностью обнаженная, и даже волосы остались такими же черными и шелковистыми на вид, а пропорции фигуры – по-прежнему идеальными. Но ее кожа вдруг по всему телу покрылась багрово‑красной чешуей.
