На всякий случай – вдруг пригодится. Как видишь, я оказалась права.
Узнав свой перстень, Рульф что-то прохрипел.
– В случае отказа я одним легким движением оборву твою жизнь, а потом вернусь в город и объявлю твоим сподвижникам, что ты пустился догонять сбежавших рабов и вернешься не раньше чем через полгода. Нет, через год. Они даже не заметят свежей могилки, которую я вырою для тебя здесь же, у самой обочины.
– Ты не посмеешь, – проскрежетал Рульф.
– Это почему? Ты видел мое лицо. За одно это я имею полное право тебя убить, чтобы ты не раскрыл моей тайны.
Но ассасины не беспринципные убийцы. Я оказываю тебе милость… на моих условиях, естественно. Однако, если ты нарушишь обещания, я изменю свое решение. Знаешь, с мертвыми как-то спокойнее.
Глаза Рульфа превратились в две щелочки.
– Почему? – спросил он.
– Что «почему»?
– Почему ты решила возиться с этими рабами? Тебе других бед мало?
– Бед мне хватает. Но я не хочу, чтобы людьми торговали, как баранами. Эти люди ничем не провинились ни перед тобой, ни перед Аробинном.
Рульф вдруг оживился:
– Чем подписывать? Пальцем, что ли? Или кровью?
– Я же не пиратка, чтобы требовать подписи кровью.
Селена полезла в карман плаща и достала коробочку, в которой находилась наглухо закрытая медная чернильница и небольшое перо из прочного стекла. Стеклянные перья только начали входить в обиход, постепенно вытесняя собой гусиные.
– Давай подписывай.
Рульф поморщился:
– А как ты узнаешь, что я держу свое слово?
Селена убрала кинжал от его горла, чтобы лезвием откинуть пряди волос, налезавшие на глаза Рульфа.
– У меня повсюду есть надежные люди. Если я услышу, что ты продолжаешь торговать рабами, тебе от меня нигде не скрыться. Рано или поздно, но я выслежу тебя. Сегодня я дважды могла тебя убить, но пощадила. В третий раз пощады от меня не жди. Клянусь тебе своим именем. Мне еще нет и семнадцати, а я тебя одолела. Представляешь, в какую силу я войду через несколько лет? – Она встряхнула головой. – Не советую тебе испытывать мое терпение.
Особенно тогда.
Рульф, глядя на нее, сказал:
– А теперь послушай меня. Если ты осмелишься еще раз появиться на моей земле, я гроша ломаного не дам за твою жизнь.
Он помолчал.
– Да помогут боги Аробинну, – пробормотал Рульф. – Давай перо.
Селена обмакнула перо в чернильницу и подала ему.
– Это все требования? – спросил он.
Селена отвела от него кинжал, но оружие из рук не выпустила.
– Еще одно, – сказала она. – Можешь даже считать это просьбой.
