– Договорились, – согласилась она, протягивая пирату ладонь.
Рульф ответил рукопожатием. Саэм, успев переправить больше половины эля под стол, приветственно взмахнул кружкой. Затем они с Рульфом выпили.
Селена достала из кармана колоду карт:
– Не хочешь развлечься игрой королей?
– Если у тебя еще остались силы, то игра против меня выжмет их до последней капли, – пообещал Рульф.
– Очень сомневаюсь, – цокая языком, возразила Селена.
Она вытащила карты из футлярчика, перегнула колоду, трижды перетасовала и начала сдавать.
Звякали кружки. Игроки отпускали замечания насчет привалившей к ним масти и рассказывали о дальних и ближних странах, где им довелось побывать. Возле музыкантов кто-то добросовестно драл горло, хором выкрикивая старинные пиратские песни. Селена незаметно для себя склонилась к плечу Саэма. Рульф закончил свою грубую и нелепую историю о жене богатого крестьянина и ее жеребцах. Селена засмеялась, больше всего радуясь завершению этой скабрезной чепухи.
Она проиграла и от досады с силой хватила кулаком по столу, сопроводив удар почти собачьим рычанием.
Ей самой все это казалось полным лицедейством. А потом Саэм, изображая захмелевшего парня, обнял ее за талию, и у нее по всему телу разлилась жаркая волна. Неужели и его жест – сплошь притворство? Едва ли.
В следующие полтора часа Саэм постоянно выигрывал. Рульф вначале лишь посмеивался, но ближе к пяти часам его настроение зримо испортилось. Судьба упорно не желала улыбаться Предводителю пиратов.
Скорее, наоборот.
Селена вопросительно поглядела на Саэма. Тот слегка кивнул. Тогда она невзначай задела локтем пирата, что шел мимо с полной кружкой эля. Тот и так уже плохо держался на ногах. От пинка Селены он покачнулся и пролил эль на другого пирата, кипевшего от желания с кем-нибудь подраться. Забияка размахнулся, но вместо пирата с кружкой удар достался совсем другому человеку. Словно по заказу, в разных концах таверны кого-то уличили в шулерстве, какая-то шлюха вцепилась в волосы пиратской подружке, и… зал мгновенно превратился в поле битвы.
На пол шумно падали сбитые с ног. Многие хватались за мечи и кинжалы, затевая поединки в гуще бьющихся на кулаках. Галерея тоже не осталась в стороне. Оттуда прыгали вниз, рассчитывая приземлиться на столы или ухватиться за тяжелую железную люстру. В обоих случаях приземление совершалось на чьи-то головы, что тоже не способствовало установлению спокойствия.
А музыка продолжала играть.
