И ругал себя за эти советы, потому что в душе надеялся, что самым маленьким ребенком в семье на подольше останется его дочь. Представить Лильку матерью он не мог, хоть убей. Но, видимо, скоро придется, есть у него такие подозрения…
Теперь зазвонил городской. Роговцев, наскоро замотавшись в полотенце, сунул ноги в сланцы. Самая близкая трубка базировалась на кухне.
– Слушаю, – выдохнул он.
– Приехать сможешь? – голос Беркутова звучал как-то обреченно.
– Случилось что?
– На Зотова покушение. Машину взорвали. Только что.
– Жив?!
– В реанимации. Приедешь? В первую городскую.
– Через полчаса буду.
Роговцев посмотрел на свою руку, сжимавшую трубку. Костяшки пальцев побелели, а сама рука мелко подрагивала. «Дурдом! Он же на свидание собирался. Эта Арина что, террористка, что ли?» – кроме этого, как он понимал, абсурдного, объяснения, в голову ничего не приходило.
На стоянке в больничном дворе он увидел машину следственного комитета. Сам Беркутов ждал его в холле. Он сидел на жестком клеенчатом диване и листал забытый кем-то журнал.
– Присаживайся, – сделал он традиционно гостеприимный жест.
– К нему не пускают?
– Нет. Жена приехала, под дверью реанимации дежурит.
– Надо бы подняться к ней.
– Потом. Слушай. Я адрес этой дамочки, Галаниной, не успел пробить пока, видишь, как все быстро раскручивается.
– Думаю, она ни при чем. Что ей Зотов такого сделал? Чтобы вот так!
– Зотов иного мнения. Он и за тебя боится.
– Да брось! Она же со мной не ругалась, мы друзьями остались. Это точно.
– А вот Зотов рассказывал, она по тебе страдала, – Беркутов передал разговор с Зотовым в подробностях.
– Я не знал. И все равно глупость получается. Тридцать лет прошло. Не пять, а тридцать. Ты сам-то веришь в то, что человек вынашивал планы мести тридцать лет?
– Всяко бывает. – Беркутов неопределенно махнул рукой в воздухе.
– У тебя что, других версий нет?
– Да с этой Галаниной даже не версия, так, зацепка. Если бы не убийство Курлина, если предположить, что не на него покушались, а на Зотова, то картина больше вырисовывается криминально-производственная.
Кому-то он мешает, твой Зотов.
– Да ладно! Лешка ничего такого не говорил. У него все тихо, отлажено. Он же не пахан какой, а директор завода.
– А завод у нас что? Акционерное общество. А там, где владельцев несколько, разборки весьма вероятны.
– Согласен. А где машину взорвали?
– Около «Сюрприза». И что он там делал? Время, правда, обеденное, взрывное сработало ровно в двенадцать.
