Как бывает только в молодости. Когда гормоны плещут, когда кровь в голову, все хочется сразу и много, долго и часто. Когда расстаешься, лишь чтобы нужно было опять встретиться. А между – так, вроде и не важно. Учеба там, родители зудящие, друзья с пивком. Но это же в семнадцать. А Зотову полтинник! И ему, Роговцеву, полтинник. И все устоялось уже. Женщина, богом данная, а как иначе? Столько лет вместе! Как расставаться? Только пилить по живому, на две половинки. Так ведь больно будет, невыносимо! Как Зотов не понимает? Роговцев вдруг вспомнил о той, в которую был влюблен вот так, до одури.
И она так. Им и было только тридцать пять на двоих. Катя…
– Слушай, Матвей, а что ты там о Галаниной мне заикнулся, помнишь, в кафе?
«Мысли Леха мои, что ли, читает?» – вздрогнул Роговцев.
– Представь, я ее видел на днях.
– Ты, Мотя, того самого, она же умерла! Покойники мерещатся? Это, Мотя, диагноз, как понимаешь, шизофрения называется, – отомстил по-детски (обидел-таки его друг!) Зотов.
– Не умерла, а пропала.
Без вести.
– Ну, и как же ты ее узнал? Она, если даже допустить, что нашлась чудесным образом, уже тетка пятидесятилетняя. Ты Катерину какой помнишь? Девушкой, правильно? Она что, не изменилась?
– Изменилась, конечно, но это все равно она. Как тебе объяснить? Взгляд ее. И меня она узнала, точно!
– И что ж не остановилась, не поговорила?
– Будешь смеяться, но все наоборот: сбежала.
– Очень смешно, – усмехнулся Зотов.
– Нет, не смешно! Причина должна быть! – вспылил Роговцев: донимал его этот вопрос в последние дни!
– И ты утверждаешь, что это Катерина Галанина, только потому, что она сбежала?
– Я видел ее не раз.
Сначала в толпе, мельком. А около Дома сельского хозяйства уже близко, глаза в глаза.
– Что же ты ее не остановил?
– Видел бы, с какой ненавистью она на меня зыркнула! Мороз по коже. Я растерялся, да! А она потом убежала.
– Ну, допустим, она жива. Хотя это уже слишком того! Но вот ненависть! Это за что же ей на тебя зло держать? Или я что-то пропустил тогда?
– Ну, было кое-что… Короче, переспал я с ней раз.
Но только раз! Получилось все скомканно, сестра у нее раньше времени домой вернулась. Короче, не секс, а недоразумение. Случился этот эпизод во время летней сессии. По-моему, даже последний экзамен уже сдали. Точно, физику. Маковецкому, как сейчас помню. Радовались, как щенята. Ну, вот под эту радость и… А тут эта мелкая, сестра ее, ключом в двери шебуршать начала. Короче, ретировался я, не прощаясь.
