– А что делать? Что изменилось? Ну, узнал он! Но Федор, подлец! Обещал не видеться с ним! А Петька молодец! Скорее всего, он и у Курлина деньги брал! – рассмеялась она.
– Таня, какая ты циничная!
– Уж какая есть! Ладно, нужно Петьке белье чистое дать.
Раиса Сергеевна накапала себе сердечных капель и выпила их, запив теплой водой. Сердце, словно зажатое плотными тисками, слегка отпустило. Она безумно любила внука. Дочь она тоже любила, но Таня в последнее время совсем ее не слушала. Если бы слушала, мужа не отпустила бы! А такой мужик, как Зотов, долго ли один будет? Это сейчас около него женщины нет, так вон их сколько, молодых! Он видный, ее зять, хотя и пострадал при взрыве.
Но почти здоров! Татьяна вот сказала, ремонт сам делает в квартире. Где она себе другого найдет в полтинник-то? Дура она, не по-умному распорядилась…
– Мама!!! – громкий крик дочери заставил ее вздрогнуть. Сердце опять забилось часто-часто. Раиса Сергеевна заставила себя подняться со стула и по возможности быстро пошла в сторону ванной комнаты.
Она была уверена, что Татьяна кричала оттуда.
Татьяна стояла на пороге ванной комнаты и с ужасом смотрела на сына. Тот, даже не попытавшись прикрыть голое тело, жался на коврике возле налитой до краев ванны и нервно оглядывался. Татьяна бессильно прикрыла глаза и тут же открыла их снова. Нет, ей не показалось. На руках и ногах сына не было живого места от точек сине-красного цвета. То, что это следы от уколов шприцем, она поняла сразу.
Как-то вдруг до нее дошел смысл всего происходящего с ним в последнее время: его ночевки вне дома, его торопливое «пока» в коридоре, спрятанный взгляд, пропадавшие периодически из хозяйственного кошелька деньги.
– Танюша, что же ты так кричишь! – Раиса Сергеевна, теряя последние силы, встала, прислонившись к дверному косяку. Она непонимающе перевела взгляд с дочери на внука.
– Твой внук наркоман, мама, – трагическим шепотом сказала Татьяна, показывая на Петра.
– Что это? – Раиса Сергеевна побледнела и схватилась за грудь.
Она поняла. Только как в это поверить?!
– Ба, что с тобой?! – Петр кинулся к Раисе Сергеевне и едва успел подхватить ее до падения. – Мам! Давай «Скорую»! Бабушке плохо!"
"Татьяна не шелохнулась. Она знала, что уже поздно. Точно знала, что ее мать уже мертва, и была почти уверена, что уйдет сейчас же вслед за ней. Даже опустилась рядом с неподвижным телом на пол, прислонилась к стене и закрыла глаза.
