Вернувшись, Витя сунул в банку кипятильник и взял с подоконника чашки.
Когда вода закипела, курсанты по-братски размочили один пакетик на троих и принялись за чай. Сладкоежек среди них не было, но содержимое коробки в пять минут исчезло в глотках молодых мужчин, пребывающих на государственном пайке.
Вспомнив об очереди на череп, Миша отошел от стола и вместе с кружкой укрылся за бастионом атласов по анатомии, откуда моментально понеслось бормотание:
– Форамен овале… форамен лацерум… о, блин, а это еще что?
Витя понял, что его очередь наступит не скоро.
– Гроб, я спать. Разбудишь, когда наиграешься.
Но не успел он снять форму, как в комнату заглянул незнакомый парень, судя по нашивкам, третьекурсник.
– Сотников? Спустись на вахту, к тебе пришли.
– Кто? – изумился Витя."
"Из-за книжной горы высунулась Мишкина рыжая голова, Грабовский оторвался от тетрадей. Чтобы дежурный по КПП лично поднялся за сопливым первокурсником… Не иначе, по Витину душу явился сам министр обороны!
– Иди, узнаешь, – отрезал третьекурсник и исчез.
К Вите никто не мог прийти! Наверное, ошибка, мало ли Сотниковых на свете?
В холле стояла Аня.
У Вити моментально пересохло во рту, и он остановился на последней ступеньке: проверил пряжку ремня, пригладил волосы, забыв, что теперь носит ежик.
Она скользнула по нему взглядом, не узнала, нахмурилась.
– Аня… – еле выдавил он.
– Виктор! – Ее лицо просияло, она быстро подошла.
Он стоял и смотрел, какая она красивая, какая ладная у нее фигурка и легкие движения.
– Вот, заехала вас навестить.
– Спасибо.
Они стояли у лестницы, прямо на дороге, и курсанты, обходя, с интересом разглядывали их. От восторга Сотников ничего не соображал. Кончилось тем, что Аня сама взяла его за рукав и отвела в сторонку – к окну.
– Я ужасно рада, что у вас все так замечательно сложилось! – Аня говорила так же быстро, как в тот раз, когда она сидела у него на больничной койке, а он собирался прощаться с жизнью. – Мне профессор Колдунов про вас рассказывал, и Агриппина Максимовна тоже.
Наверное, учиться в академии очень сложно, да? Я бы ни за что не смогла. Но Ян Александрович считает, вы очень умный. У меня тоже сейчас ответственный год, последний класс, папа говорит, надо напрячься перед экзаменами, а мне никак не собраться.
Витя стоял и чувствовал, как рот против его воли расползается в идиотскую улыбку до ушей. Собеседник из него был никакой, и Аня, похоже, это понимала. Рассказав о себе, она стала задавать Вите самые простые вопросы.
