Одно время он возлагал надежды на Анину дружбу с Катей – у той уже в десять лет женственности было хоть отбавляй! Но девчонка не спешила делиться секретами обаяния с его дочерью.
«Кто их поймет? – размышлял Сумароков. – Наверное, у них это не принято. Какая женщина согласится отдать в руки потенциальной соперницы такое оружие? Но Анька еще не понимает этого. А ведь придется понять… Вообще ей с ее желанием помочь всем в жизни будет трудно. Слава Богу, что у нее есть я»."
"В доме было душновато.
Он включил в гостиной кондиционер, налил в стакан джина, на кухне добавил тоник и лед, вернулся и сел в любимое кресло.
До сих пор, вспоминая Сонину смерть, Валентин испытывал острое чувство вины.
…Денег у них не было вовсе – детское приданое съело все невеликие сбережения, а потом они еще беспечно купили Соне новые ботинки. Именно Валентин настоял на этой покупке, ведь Соня много гуляет с ребенком. Потом закупили детское питание, то-се, – в общем, денег оставили в обрез, дотянуть до зарплаты.
Ночью Соне вдруг стало плохо, вызванная «скорая» отвезла ее прямо в реанимацию, и дежурный доктор сразу вручил Сумарокову список лекарств. Или давайте деньги, сказал он, мы сами купим препараты. Валя отдал ему всю наличность, но это была, разумеется, капля в море. В отчаянии он поехал по друзьям и знакомым, удалось наскрести триста долларов, с которыми он на следующее утро приехал в больницу. Увы, сказали ему, положение хуже, чем мы думали.
Тяжелейшая двусторонняя пневмония на фоне застоя в легких, изношенная сердечная мышца, общее снижение иммунитета… Все это требует мощных препаратов, не говоря уже о том, что без операции на сердце ваша жена все равно не поправится. Один только антибиотик стоит не меньше тысячи долларов. Мы начали лечить обычным, эффекта ноль, значит, если что и подействует, то только новейший препарат. Потом кардиотоники, альбумин, витамины… Насчитали три тысячи долларов. Понятно, что по линии ОМС никто эти изыски не оплатит, больница обеспечивает только самые простые препараты, жизнь вашей жены они не спасут.
Понимая, что доктора правы, Валентин побежал к своему начальству, к начальству Сони… Лада отдала ему семьсот баксов – все свои накопления, Ладина мама собралась в ломбард со столовым серебром… Но больше никто из знакомых не готов был расстаться с крупной суммой без всяких гарантий, что Сумароков вернет долг.
