Понимаешь, плотские удовольствия люди понимают сами – вкусно есть, сладко спать. А вот радость от того, что ты помог ближнему, или сделал что-то хорошее, или уступил, – это нужно объяснять. Родители увлекают ребенка наверх, как дельфины выталкивают утопающего на поверхность. Если ребенок понял, что труд и забота о ближнем это не суровая повинность, а радость, больше переживать не о чем. Нашего же друга, видно, этому не учили, он жил плохо, но не знал, в чем его спасение.
И, как это ни парадоксально, именно хорошая сторона его натуры принуждала его пить, гулять и бродяжничать. Он тяготился собой и включил программу на самоуничтожение.
Пока Ян Александрович делился своими изысканиями, Лада подала второе.
– Иногда лучше жевать, чем говорить, – мрачно процитировала она рекламный слоган.
Колдунов улыбнулся:
– Не иногда, а во многих, многих ситуациях. Собственно говоря, всегда, если ты не сидишь на диете. Но я на самом деле очень тепло отношусь к этому парню.
Когда я виделся с ним, он вел себя достойно. – Ян Александрович помолчал и вдруг захохотал: – Последний раз его навещал, смотрю, идет по коридору, через каждые пять шагов останавливается отдышаться. Он после всех этих препаратов очень слабый был. Я подхожу, стараясь в его сторону не дышать, чтоб его, не дай Бог, не сдуло, и спрашиваю: «Как ты себя чувствуешь, деточка?» Виктор на меня пронзительно так посмотрел и говорит: «Как я выжил, будем знать только мы с тобой!» Представляете? Человек, который, будучи на волосок от смерти, способен над собой шутить, заслуживает уважения.
Аня слушала Колдунова очень внимательно.
– Смотри у меня! – шутливо пригрозила Лада.
Девочка пожала плечами:
– А что смотреть? Он – в Крыму, я – здесь, вряд ли мы когда-нибудь снова увидимся.
Часть вторая
Глава первая
Витя Сотников встречал в санатории уже второе лето.
Узнать в стройном, физически развитом юноше несчастного подростка, умиравшего от запущенного туберкулеза, было совсем непросто.
Витя закончил ежедневную пробежку по живописным окрестностям санатория, сделал несколько дыхательных упражнений, потом снял кроссовки и, зажмурившись от бившего в глаза яркого солнца, сел прямо на землю.
«Неужели это я? – думал он, разглядывая холмы, покрытые зелеными виноградниками.
