Лада, ты же знаешь всех самых лучших врачей!
Аня вскочила приготовить чай. Открыв дверцу навесного шкафа, она среди множества пачек безошибочно выбрала любимый сорт Лады – зеленый с лимоном. Достала пачку и показала Ладе. Та кивнула.
Ее давно перестало удивлять, как Аня, четырнадцатилетняя девчонка, другими словами, человек, пребывающий в самом безмозглом и эгоистичном периоде жизни, запоминает чужие вкусы и пристрастия.
Однажды Лада пришла в этот дом вместе с Розенбергом. Узнав о ее тесной дружбе с Валентином Сумароковым, директор клиники напросился в гости, надеясь нащупать почву для делового сотрудничества.
Аня, как всегда, хозяйничала за чайным столом. Розенберг сказал, что чай он пьет «черный, крепкий, с лимоном, две ложки сахару и чуть-чуть не доливать до краев». Вечер прошел в оживленных разговорах, мужчины понравились друг другу, но совместный бизнес так и не затеяли. Однако мысль об этом не оставляла Валентина, и через полгода он сам пригласил Розенберга. Когда перешли к чаю, гость начал было: «Мне, пожалуйста, черный…», но Аня остановила его спокойным: «Да, я помню», – и подала чай именно так, как он любил! Розенберг чуть не подавился и весь оставшийся вечер поглядывал на девочку с опаской.
– Прошу тебя, помоги! – сказала Аня, сев напротив Лады и глядя на нее умоляюще.
– Да чем же я могу помочь? Всех светил в туберкулезе Агриппина знает лучше моего.
– Но Агриппина же старая! Она могла про кого-нибудь забыть!
Лада вдохнула аромат чая, поставила чашку на блюдце, задумалась.
– Знаешь, есть у меня один знакомый… Правда, он не фтизиатр…
– Зачем он тогда?
– Профессор Колдунов – замечательный врач! Он вытащил не одну сотню крайне тяжелых больных, на которых остальные доктора махнули рукой. Его можно смело назвать личным врагом смерти. Если хочешь, давай позвоним ему прямо сейчас.
– Ох, Ладочка, пожалуйста!
Пришлось идти в холл, искать в сумке сотовый. Аня ждала ее у стационарного аппарата, подпрыгивая от нетерпения и молитвенно сложив руки.
Услышав резкое «алло!», Лада включила громкую связь.
– Ян, ты можешь сейчас разговаривать? – спросила она.
На другом конце провода помолчали, потом тяжело вздохнули:
– Только недолго.
– Тогда перехожу к делу. Только сразу не говори «нет», хорошо?
– Я ж не девушка, чтоб так говорить! Короче, что надо?
Аня испуганно покосилась на Ладу: разве такой нелюбезный профессор согласится помочь? Лада ободряюще похлопала ее по руке.
– Надо больного проконсультировать, – сказала она.
