Господи, какое же ты еще дитя! Ну все, хватит, а то я сам заплачу. Вот, хочешь, покури.
Но Витя отпихнул его руку с сигаретой. На него напали такие рыдания, что он не смог бы сделать ни одной затяжки.
– Все у тебя будет хорошо. – Профессор обнял Витю и баюкал, как маленького ребенка. – Ты обязательно поправишься и будешь жить долго и счастливо. Лекарства я привез, завтра начнут капать, может, потошнит немножко, но ты же потерпишь?
– Ага.
– Вот и умница. А вечером Анечка тебя навестит…
– Не хочу-у-у! – И Витя зарыдал с новой силой.
– Слушай, прекращай уже! – рассердился Ян Александрович. – Люди подумают, что я под дождь попал или описался. Не хочешь, ладно, я скажу, чтоб она к тебе не заходила.
Всхлипнув последний раз, Витя встал с подоконника и вытер лицо рукавом свитера.
– Я такой страшный…
– Ну, знаешь, не всем быть красавцами.
– Из-за болезни страшный. Ей противно будет на меня смотреть.
– Ну, потолстеть за ночь тебе вряд ли удастся, а помыться не мешало бы.
Колдунов помог Вите вымыть голову, а дежурная сестра, заметив их приготовления, сменила постельное белье.
От переживаний и мытья Витя устал так, что не мог даже пить чай. Ему очень хотелось, чтобы профессор посидел с ним еще, но Витя понимал, что и так отнял у Яна Александровича почти три часа личного времени. Он лег в постель и соврал, что хочет спать.
Всю ночь он лежал, боясь верить в то, что у него есть будущее, но больше мечтал, как увидит Аню. Иногда забывался, но тут же, словно от толчка, приходил в себя.
Сердце колотилось, во рту было сухо, он делал глоток из заботливо приготовленного Колдуновым стакана с чаем и говорил себе: завтра придет Аня.
За эту длинную ночь Витя придумал, наверное, тысячу сценариев встречи. Он не верил, что хоть немножко нравится ей, несмотря на то что профессор, уходя, сделал ему грозное внушение: «Не дай Бог тебе ее обидеть! Сейчас ты, конечно, не боец, но когда восстановишься… Только попробуй, я тебя лично на куски порву!»
Ян Александрович, кажется, думает, что у них любовь и потому Аня о нем хлопочет.
Просто профессор не знает, какая она хорошая и как переживает о любом, кому нужна ее помощь.
Она же святая, а разве могут святые влюбляться?
Утром Витя встал, умылся, оделся и заправил кровать. От этих нехитрых дел он так устал, словно отработал смену в гипермаркете, даже хуже. Есть совершенно не хотелось, но, зная, что предстоит капельница, он заставил себя съесть кашу и выпить чай.
