– Аня, – собрался он с духом, – скажи честно, я действительно тебе так противен, как ты написала?
Она отвернулась, закусив губу.
– Уйди, пожалуйста… – И не выдержала, горько зарыдала.
Испугавшись, что она захлебнется, Витя поскорее обнял ее.
– Я больше не женщина, – всхлипывала Аня, вырываясь из его рук. – Как мы будем с тобой спать, если я никогда не забеременею?
– Нельзя быть такой дурой! – гаркнул он. – Я не знаю, что тебе наговорили, но я, между прочим, врач! И поверь мне, ничего катастрофического с тобой не произошло.
Все исправимо.
– Ты меня просто жалеешь…
– Да, жалею. Я ужасно жалею, что меня не было рядом с тобой, когда все это случилось. Ну, успокойся, глупенькая…
Он наклонился расцеловать ее заплаканные глаза и чуть не свалился в воду. Аня сквозь слезы улыбнулась.
Нечего было и думать о том, чтобы поместиться в маленькой ванне вдвоем. Завернув жену в большое полотенце, Витя отнес ее в комнату.
Они снова были вместе – и душой, и телом. А раз так, больше им было нечего бояться.
О своем визите к Ладе Сумароков вспоминал со странной смесью сожаления и облегчения.
Он никогда не жил один, боялся одиночества, но в то же время и радовался, что Лада не вошла в его дом хозяйкой. Он плохо представлял себя в роли ее мужа.
Одиночество, страшный зверь, подкрадывалось незаметно… А ведь ему уже сорок четыре года!
Он вышел на крыльцо и закурил. Стояла тоскливая безлунная ночь, и ему вдруг показалось, что он не просто одинок, а последний человек на земле.
Вдруг ожил домофон. Не спрашивая ответа, Валентин нажал на кнопку, створки ворот начали разъезжаться… Во двор вполз оранжевый «ситроен» и остановился возле крыльца.
Хлопнула дверца.
Катя стояла у машины, глядя на него снизу вверх. Сумароков не видел жену больше месяца – с того дня, когда выгнал ее из дома.
– Привет! – сказала она. – Хорошо, что ты меня встречаешь."
"– Я тебя не ждал.
– В дом-то пустишь?
Он пожал плечами:
– Проходи.
Включив в холле свет, Валентин оглядел жену. Новая прическа, новый костюм с меховым воротником, сапоги на высоченных шпильках – как только она в них на педали жмет?
– Выглядишь потрясающе, – буркнул он.
– Ну, поскольку я не помолодела до шестнадцати лет, тебя я вряд ли потрясла.
– Катя, ну к чему это? – Он поморщился.
– Извини, вырвалось.
Она сняла жакет и пошла в гостиную. Устроилась в своей любимой качалке.
– Ты что, один время коротаешь? А где же милейшая Лада Николаевна? Я, как честная женщина, сообщила ей, что вожделенное место рядом с тобой свободно.
