Просто написал, что экстренные операции должны выполняться одним хирургом от начала до конца, ибо продолжительность вмешательства играет ключевую роль и преступно тратить время на ожидание светила. Но это сейчас не главное. Мы должны решить, что делать дальше.
– В каком смысле?
Удивительно – посторонний человек принимает участие в ее судьбе! «Мы, – говорит, – должны решить». Как будто это само собой разумеется, что он станет помогать ей.
– Как мы докажем, что шизофрении у вас нет?
Лихо вытащив сигарету из предложенной пачки, Марина закурила.
– Это невозможно, Ян Александрович. Вы читали в детстве книги про приключения?
– Конечно.
– Помните, во многих из них описано, как связанные люди дергаются, пытаясь освободиться, и от этого веревки затягиваются еще туже? Это моя ситуация. Если я сейчас начну рассказывать, что меня отравил Спирин, все примут это за прогрессирование заболевания. Единственное, что может меня спасти, – признание самого Спирина, но с чего бы ему признаваться?
Сегодня утром Георгий сказал ей, что готов заявить о себе как об отравителе.
Он предлагал это вполне серьезно, прикинув, что скорее всего ему дадут условный срок, а если взять хорошего адвоката… Она, конечно, наотрез отказалась.
Но как заставить признаться Спирина? И вообще, как он все это провернул?
– Стоп, Ян Александрович!
Колдунов, собиравшийся открыть форточку, так и застыл с поднятой, словно в пионерском салюте, рукой.
– Вы сквозняков боитесь?
– Нет, – смутилась она, – я про Спирина.
Это не он меня отравил. Он был в то время в Москве. Как раз от мужа умершей пациентки скрывался.
– Ну да, – разочарованно протянул Колдунов, – поручить такое деликатное дело аспиранту он, конечно, не мог. Получается, вы остаетесь с диагнозом?
– Получается так, – вздохнула Марина. – Знаете, а может, у меня реально шизофрения, просто Твердохлебов ошибся?
– Кто угодно, только не он!
Уверив ее в компетентности психиатра, Колдунов позвонил на кафедру оперативной хирургии.
Через пять минут пылкой дискуссии Марине было обещано место преподавателя.
Вернувшись домой, она занялась заметками для журнала. Ведь неизвестно еще, возьмут ли ее на это место…
Поздний обед, он же и ужин – это самая интересная трапеза дня, ведь люди, вернувшиеся домой, нуждаются не только в калориях, но и в положительных эмоциях. Последние вызываются как вкусом, так и видом еды, к тому же эстетическая подача блюд позволяет сэкономить на их ингредиентах.
