«Сейчас она докурит и уйдет, ведь ей нечего больше тут делать… Не ушла сразу, ну и что? Это совсем не значит, что я ей нравлюсь. Просто любая женщина хочет услышать хоть слово от мужчины, с которым делила постель».
Лена курила, глядя в окно, и он готов был отдать все на свете, лишь бы ее сигарета никогда не кончилась. Нужно собраться с духом и сказать ей все как есть – и о любви, и о жене.
Но его хватило только на тихое «не уходи», когда она встала и взялась за ручку двери.
…И для Царева наступила пора безумного, пьяного счастья.
Каждое утро он, просыпаясь, улыбался и думал: «Неужели это происходит со мной? Неужели может быть так тепло и радостно на душе, только оттого что Лена существует?»
Они встречались в дни Марининых дежурств. Поначалу Георгий ощущал слабые уколы совести, но это быстро прошло. «Мы ничего ни у кого не отнимаем», – повторял он про себя как заклинание.
Гораздо больше теперь его мучило собственное финансовое положение: зарплату Георгий всегда отдавал жене, и наличности в его карманах водилось очень мало.
Он выходил из дома без денег, с проездным билетом на метро и пакетом домашней еды. Даже сигареты ему покупала Марина – в какой-то только ей известной оптовой точке.
Георгий знал, что если станет зажимать часть зарплаты, Марина не устроит ему скандала, даже не потребует объяснений. Но транжирить деньги на любовницу, когда жена пять лет не может купить себе новое пальто…
Сама Лена ничего у него не просила. Казалось, она тоже наслаждается их влюбленностью, но Георгию так хотелось ухаживать по-настоящему! Дарить цветы и разные милые пустячки, хоть изредка ужинать в ресторане, а еще – повести Лену в бутик и выбирать ей что-нибудь, чтобы она исчезала в примерочной с ворохом одежды, а потом появлялась перед ним преображенная и с радостно-озабоченным личиком…
Впервые в жизни он горько жалел о том, что не богат.
С Леной у него все было впервые.
Закончив работу, Георгий выключил компьютер, потянулся и с чистой совестью отправился на кухню. Марина готовила на ужин яблочные оладьи, и вкусный запах привел его в превосходное настроение.
– Сваришь кофейку? – Он присел на подоконник.
Она молча взяла турку.
Он стащил одну оладушку и съел, обжигая пальцы и язык, но все равно было очень вкусно. Он засмотрелся, как жена ловко подбрасывает оладьи на сковородке, переворачивая, и не забывает при этом следить за кофе.
«А ведь Марина красивая женщина! – Он медленно обвел взглядом фигуру жены, облаченную в белоснежную футболку и спортивные штаны.
