Во всяком случае, то, чем они там занимались, точно не стоило делать при свидетелях, так что она вполне допускала его вмешательство… Все еще сжимая ее в воде в своих объятьях, задыхающуюся и дрожащую, Лука собрал прохладные капельки с ее шеи и горячо прошептал в ухо:
— Как насчет Шопена?
— Что, прости? — усмехнулась она."
"— Тут в одном из залов пройдет частный концерт камерной музыки, — пояснил он. — Рояль и скрипка.
Кажется, будут исполнять двадцатый ноктюрн Шопена и что-то из Чайковского. Остальное я не запомнил.
— Но… Это ведь частный концерт… Кто нас пустит?
— Пара дополнительных мест для нас найдется, не переживай. Только вот дресс-код должен быть соответствующий, так что мне придется уехать на пару часов, чтобы переодеться и привезти кое-какие вещи.
— Ладно… А мне, наверное, придется пройтись по магазинам.
— Здесь недалеко есть приличные бутики. Можем заехать.
— Ты… всерьез решил взять меня в оборот? — Кристина приподняла бровь, вроде бы, возмущенно, но на истерзанных им губах против ее воли расцвела улыбка.
— Решил не оставлять тебе выбора, — ответил он, на несколько секунд сжав ее щеки, чтобы в очередной раз обласкать взглядом ее лицо и показать, кто здесь главный.
Когда он вылезал из бассейна, девушка невольно залюбовалась видом статной сильной мужской фигуры, по напряженным мускулам которой струилась вода. — Вылезай, — бросил он короткий приказ. — У нас не так много времени осталось.
— Только из-за Шопена и Чайковского готова подчиниться, — ответила она и тоже выскользнула на край бассейна, гибкая и изящная, как рыбка. Немного неловко было находиться здесь голой, но за все время даже обслуживающий персонал ни разу не показался, поэтому Кристина в полной мере насладилась этой свободой и легкостью вместе с ним.
Этот мужчина, похоже, мог открывать любые двери, воплощать любые желания, снимать все барьеры… и делал это с полным ощущением собственного права делать то, что ему нравится, и так, как он хочет.
