В дверь номера вдруг кто-то настойчиво постучал. Возможно, они в итоге достали-таки соседей, производя этот непристойный шум среди ночи… Только плевать они хотели на нормы и правила. Охваченные адским пламенем страсти, их тела необузданно сплетались и метались, доставляя друг другу удовольствие. Мучительные замедления и толчки, сладкие удары, неспешные ласки, жадные поцелуи… Кристина выгнулась в последний раз, прижимая к себе тело Луки ногами и вновь издала страстный вой, слившийся с мужским рыком. Их тела еще какое-то время вздрагивали и пульсировали, не в состоянии сразу расслабиться.
Потом опали и отяжелели. Губы сохли, кожа покрылась капельками пота, сердца рвались из груди, путаясь в ритме. В дверь вновь возмущенно постучали и не прекращали до тех пор, пока Лука, отдышавшись, не встал и голым не направился к выходу. Кристина с любопытством наблюдала за его удаляющейся атлетической фигурой, пока она не скрылась в дверном проеме. Щелкнул замок, и девушка услышала чужой немного растерявшийся голос.
Это был портье.
— Эээ… п-простите, но вы мешаете другим гостям… — смутившись, пролепетал он.
— Принесите шампанское и пепельницу, — вместо ответа выдал Лука в своем репертуаре.
— Это номер для некурящих, — возразил служащий, впрочем, не очень уверенно.
— Сколько нужно доплатить, чтобы он стал для курящих? — безапелляционно отрезал Лука.
— Я не думаю, что это возможно…
— Пусть за вас подумает администратор.
Дверь, очевидно, захлопнулась перед носом у портье, а Лука зашел в ванную, взял стеклянную мыльницу вместо пепельницы, выбросив мыло в мусорку, и вернулся в постель, где Кристина лежала на боку, изящно вытянув одну бесконечно длинную стройную ножку и подтянув к груди вторую.
Сама устроилась на своей подушке, а его подушку обняла рукой и зарылась в нее лицом. Лишь один глаз поглядывал на него из-под светлых разметавшихся локонов.
— Хочешь, чтобы нас выставили из гостиницы в четыре часа утра в таком вот виде? — усмехнулась она.
— Завтра я увезу тебя в другой отель.
— Вот как… Там все ведут себя подобным образом? — девушка невольно улыбнулась, хотя совсем не привыкла, чтобы ею так легко распоряжались. Когда Лука уселся на постели, опираясь о спинку, и закурил, она забросила подушку к нему на колени и улеглась на нее головой, уютно свернувшись калачиком на боку. Его рука прошлась по ее голому плечику и стала неспешно поглаживать, вызывая приятные мурашки. — Вообще-то мне и здесь нравится, — сладко нежась, заметила она.
