— Зачем вообще владельцу серьезной аудиторской компании являться на подобное шоу?! Особенно когда вас и без того заклевали в прессе…
Лука встал и выпрямился. На губах блуждала мечтательная полуулыбка, взгляд стал туманным и задумчивым. Затем он нахмурился…
— И правда, солнышко… Зачем? — В его воспоминаниях яркой вспышкой полыхнула унизительная сцена ее очередного отказа на благотворительном вечере, и в глазах потемнело от гнева. — Если тебе нужны практические объяснения, то мне сейчас, по-хорошему, важно любое внимание… главное, чтобы общественность заинтересовалась этим делом, и пресса без конца трезвонила о его ходе.
Иногда это помогает судьям быть объективнее… К тому же… — он сделал небольшую паузу, — решил совместить приятное с полезным… прийти и развлечься с прелестной ведущей, которую никто никогда не ставил на место. Такой ответ тебе подойдет? — закинул удочку он, с интересом ожидая ответной вспышки. Оба они уже наизусть выучили правила игры, в которой постоянно ходили по краю пропасти, дразня друг друга и щекоча нервы самим себе.
— Вот как! — Кристина вскинулась, в голосе появилась горечь. — Ты даже не скрываешь, что использовал меня по полной… Что ж, этого следовало ожидать… — Девушка уже закончила уборку, обернулась, вспыхнула и тут же встала на ноги, увидев Луку с ее трусиками в руках. Он по-прежнему держал их у лица, смотрел с вызовом, с насмешкой, и с наслаждением вдыхал аромат. Как Лука и предполагал, Кристина тут же кинулась к нему и протянула руку. — Что за ребячество? Дай сюда! — потребовала строго, наблюдая, как он медленно убирает комочек черной кружевной ткани в карман брюк, а глаза его при этом сужаются и темнеют, фокусируясь на ней.
— Кто бы говорил… — мягко заметил мужчина, но мягкость была обманчивой. — Иногда мне кажется, что ты все та же глупая девочка, которой нравится играть с огнем и вестись на провокации…
— А ты все тот же извращенец и провокатор, который трахает все, что… Ах… — договорить не успела. Вместо этого угодила в крепкие мужские объятья.
Он схватил за волосы, задрал сзади юбку, сжал голую попку и впился ртом в ее мягкие сочные губы, вновь терзая голодными ласками, засасывая, упруго и глубоко толкаясь языком. Возмущенное «м-м-м» потонуло под напористыми влажными захватами и укусами и сменилось страстными стонами и ответными неистовыми ласками. Ее волосы вновь рассыпались между его пальцами, только на этот раз она все-таки устояла перед дальнейшим искушением и уперлась ладонями ему в грудь.
