Лука блеснул белозубым обаятельным оскалом, вальяжно разложив руки на подлокотниках.
— Вы могли бы взять у них интервью накануне программы, но проблема в том, что одна девушка вам отказала. Имен других вы попросту не знаете. Они публичные персоны и не желают, чтобы кто-то лез в их личную жизнь. Так, Кристина? Собственно, поэтому вы и ваши редакторы сочли допустимым и в этом вопросе руководствоваться сплетнями.
— Как видно из ваших ответов, сплетни подтверждаются, — едко заметила Кристина. — И раз у вас сегодня вечер откровений, Лука Дмитриевич, назовите эти имена, и мы обязательно восполним пробелы в нашей работе.
Лука презрительно рассмеялся.
— Желание ворошить чужое грязное белье и вправду свойственно некоторым журналистам. Только не вполне понимаю, почему это интересно вам. Я ознакомился с вашей биографией. У вас блестящее образование и совершенно иной опыт работы до этого балагана. Должно быть, речь идет о больших деньгах — в этом все дело. Ваше смазливое личико, ум и идеальное тело купили, чтобы вы поднимали скабрезные темы, копались в чужой грязи, провоцировали зажравшихся толстосумов в студии и заводили похотливых неудачников по другую сторону экрана, которым приятно смотреть и дрочить, пока девушка вроде вас нагибает очередного мажора.
У людей такие низкие потребности в развлечениях, не так ли, Кристина? Вас все это тоже заводит?
В студии раздались недовольные возгласы, а Кристина невольно отпрянула, угрожающе понизив голос.
— Вы слишком многое себе позволяете, Лука Дмитриевич.
К тому же, не в вашем положении судить других людей и меня тем более вашими мерками. И нет, вы вызываете у меня неприязнь.
Вопреки всеобщему недовольству и ропоту, мужчина и не думал смущаться, вновь тихо рассмеявшись.
— Рад, что наши чувства взаимны. Поужинаем после эфира? — заявил он непринужденно, однако прозвучало это, однозначно, как «потрахаемся?».
— Уводи на новости, черт возьми! Заканчивай этот цирк! — в который раз прокричала в наушник Вера."
"— Спасибо за увлекательное интервью, Лука Дмитриевич, — отчеканила Кристина жестко.
— Выход там. — Она указала рукой, куда ему следует идти, но губы ее гостя лишь расплылись в самой распутной и ехидной улыбке на свете. Скорее даже это был оскал сытого, довольного, обнаглевшего льва в баснословно дорогущем костюме, шикарного, бесстыдно самоуверенного, прямо-таки лоснящегося от осознания собственной безнаказанности и харизмы, бесящего ее просто до белого каления.
