И что у нас не «Спокойной ночи, малыши»! Если что случится, вытягивать тебя будет некому… Я, конечно, на связи и все такое, но контроль в студии держишь ты и только ты…
Кристина вздернула бровями и поднялась с места, желая поскорее закончить этот неприятный разговор, который только будоражил нервы.
— По-моему, мы все обсудили, — отрезала она и направилась к двери.
— Да уж конечно! — возмущенно бросила в спину Вера. — Эй! — догнал ее оклик уже в коридоре. — Он должен ответить на каждый вопрос! На каждый! Как было в моем плане! Ясно?! Ясно, я спрашиваю?!
Кристина уже скрылась за поворотом и лишь выставила в дверной проем руку, чтобы показать ей поднятый кверху большой палец.
Оказавшись в коридоре, облегченно выдохнула. Ничего страшного, — попробовала уговорить себя мысленно. — Прямой эфир длится всего ничего. Ей просто нужно продержаться каких-то пару часов, и все будет кончено так или иначе. Прислонившись спиной к стене, достала мобильник, воткнула наушники и принялась искать последние новости онлайн. Пальцы предательски дрожали, сердце ухало в груди.
Однако, просмотрев с десяток видео, немного успокоилась. Ничего криминального там не было. Они с Лукой мелькали всего пару раз, да и фото с мероприятия, прилагающиеся к некоторым статьям, оказались стандартными для такого случая. По сути они терялись среди других участников благотворительной акции, да и покупки там совершались гораздо более впечатляющие. Желтая пресса тоже пока молчала… Возможно, их ссору просто никому не удалось заснять на видео… А, может, они особо не привлекли к себе внимания.
Все же не такая уж она и звезда, чтобы за ней по пятам бегали папарацци… Сунув телефон в сумочку, девушка откинула голову, опираясь о стену, и прикрыла глаза. Теперь только сосчитать до десяти и сделать вид, что все хорошо.
***Кристина неслась по бесконечному коридору телевизионного центра, вся горя от волнения и почти не чувствуя под собой ног. Гордо поднятый подбородок, холодный взгляд, прямая осанка и походка от бедра. Только внутри бушевал пожар смешанных и непонятных чувств, в которых она уже не пыталась разобраться.
— Прошу посторонних выйти из гримерки, — проговорила каменным голосом, ворвавшись в свои владения ураганом из нежных цветочных духов и волнующе прекрасной нахальной самоуверенности, которую привыкла всегда здесь демонстрировать. Иногда она охотно делала селфи со зрителями, уже заранее толпящимися у студии, или даже с участниками экскурсий, но сейчас ей не хотелось видеть абсолютно никого.
