Черт, если это то, о чем она подумала, Лука собирался сегодня скомпрометировать ее гораздо больше, чем она ожидала. Обсуждать все эти тонкости особенно не было возможности. Внутри здания их вновь встретила камера и на этот раз мужчина-корреспондент. Лука сегодня, похоже, собирался быть в тени, и отвечать на вопросы журналистов почему-то приходилось Кристине. Не то чтобы ее это сильно напрягало или пугало, просто слишком уж неожиданно было попасть с корабля на бал, да еще в компании этого возмутительно притягательного типа.
Из гардероба им предложили пройти на фотосессию и не меньше двадцати минут снимали вдвоем и по отдельности во всех ракурсах на фоне рекламных плакатов Золотой Империи и Доброго Сердца, то подавая бокалы с шампанским, то предлагая взять букеты цветов, то подсовывая подарочные коробочки с какими-то великолепными украшениями. Какое этот балаган роскоши имел отношение к благотворительности, Кристина плохо себе представляла и потому безучастно и натянуто улыбалась, чувствуя себя не в своей тарелке.
Ее спутник держался спокойно и нейтрально, будто посещение подобных мероприятий входило в список его регулярных дел, хоть он и утверждал обратное. Однако, даже на его лице она заметила скептическое выражение разочарования, скуки и раздражения, когда их наконец проводили в зал с большими круглыми столами и указали места, обозначенные табличками с именами, выставленными на изящных золоченых подставках с кристаллами. Должно быть, они тоже были призваны демонстрировать мастерство ювелиров Золотой Империи.
Великолепные дворцовые интерьеры ресторана сияли золотом, хрусталем и огнями на фоне яркой бирюзы. Вычурно. Дорого. Шикарно. Дамы в вечерних платьях и драгоценностях. Джентльмены в смокингах. Улыбки на миллион долларов и пресыщенные изобилием и вседозволенностью глаза, ищущие новых впечатлений. Столы ломились от изысканных закусок, шампанское текло рекой. В центре двухъярусного зала на первом этаже организовали круглую сцену, на которой поместили клавесин, две скрипки и оперную вокалистку, нарядив всех музыкантов в белые парики и во французские костюмы восемнадцатого века.
Немного привыкнув к атмосфере, Кристина начала узнавать некоторых из присутствующих, безошибочно определив, что тусовка имела отношение к кино, эстраде и телевидению. Пожалуй, именно эта публика любила подобный размах, пафос и громогласность под прикрытием благих намерений.
