Наверное, лишь это позорное замешательство и позволило ему перехватить ее крепче, положив одну руку на затылок, а другой спереди натягивая шарф до удушья. — Думаю, будет справедливо, если я возьму плату за свои услуги натурой прямо здесь и сейчас… — прошептал он ей в самые губы, надвигаясь и нависая, словно коршун над своей добычей.
— Что, прости?.. — только и успела выпалить она, прежде чем его хватка стала железной, а рот жадно накрыл ее губы, жестко сминая, раздвигая и пожирая. Кристина издала возмущенный стон сопротивления и ударила кулаками в его плечи, но ее чувствительно тряхнули, приказывая подчиниться, а потом сладкое безумие его поцелуя как всегда подавило волну сопротивления, лишая способности что-либо соображать.
Больно засосав и прикусив ее губу, будто наказывая за упрямство, он тут же ослабил напор и принялся ласкать ее удушающе нежно и бесцеремонно, то дразня кончиком языка и вылизывая, то набрасываясь на ее губы упругими толчками и захватами. Его язык толкался в жаркую глубину до опьянения, вынуждая вбирать его в себя до тех пор, пока она не начала отвечать не менее жадными захватами и требовательными ласками, вызвав у мужчины победоносную улыбку.
Ее аромат, вкус, близость, страсть дурманили, и все же он приказал себе остановиться и отстраниться, все еще крепко фиксируя ее в своих руках и любуясь ее пылающим лицом и затуманенным взором.
Как же хороша она была, вот такая раскрасневшаяся, возбужденная, задыхающаяся, с яркими, припухшими, растревоженными его неистовыми ласками губами и разметавшимися локонами… Только вот едва ли это можно было истолковывать как победу — всего лишь очередная попытка воспользоваться ее слабостью, не более… Через пару мгновений она уже пришла в себя и гневно вцепилась в воротник его пальто, зло дернув и толкнув.
— Что. Ты. Творишь?!.. — зашипела, так и не сумев высвободиться. — Тебя даже близость полиции не пугает?
— Да я просто дрожу от страха… — тихонько рассмеялся он, волнующе дыша ей в губы. — Напишешь заявление и приложишь наше с тобой видео?
— Я стерла это видео, если хочешь знать!
Его глаза опасно потемнели, выражение лица стало хищным.
— А вот я каждый вечер его смотрю… и дрочу, думая о тебе… Знаешь, что мне нравится больше всего? Когда ты сладко так лепечешь «еще, еще, еще, Лука»… Под это и кончаю каждый раз, представляя, как спускаю тебе на лицо…
Мужчина с наслаждением наблюдал, как расширились ее зрачки, а и без того румяные щеки покрылись малиновыми пятнами.
