Сойка летала между деревьями, истошно крича. Этот мир не знал зимы, и вот она пришла, внезапно, в один день. Я не мог отделаться от мысли, что это мы (я?!) принесли ее с собой. Надо скорее убираться отсюда, пока тут все не погибло к чертовой матери. «Земляника со снегом, земляника со снегом!» — словно привязавшаяся мелодия.
Замок чернел на скале и казался вполне бутафорским. «Интересно, что бывает с теми, кто гибнет, пытаясь освободить принцессу? — подумал я. — Возвращаются назад? Умирают по-настоящему, как говорил тот дяденька на шоссе?»
Времени на раздумья и выработку стратегии не оставалось.
Я отпустил лошадь, отыскал какое-то подобие тропинки и принялся карабкаться наверх. Губы и все лицо саднило, несмотря на холод. Лицо даже на ощупь казалось опухшим. Я подумал, что ни Мишаня, ни Стеша меня, пожалуй, не узнают. Даже если нам доведется встретиться.
В воротах замка царило какое-то явно нетипичное оживление. Подъемный мост через пропасть был опущен, на нем и на двух прилегающих площадках гарцевало с десяток всадников.
Вокруг стен и на стенах суетилось еще какое-то количество пеших. Кажется, в руках у некоторых из них были луки или арбалеты. Еще только начинало темнеть, но у нескольких всадников в руках были горящие факела. «Интересно, есть ли в замке электричество? — подумал я. — И где же все-таки искать Мишаню?»
В этот же момент я его увидел. Мишаня медленно, ощупывая стену, двигался по узкому скальному карнизу. Вслед за ним шла девушка в пышном розовом платье.
За платьем по карнизу волочились оторванные кружева. Что-то сразу не понравилось мне в этой картине, не только направленные на Мишаню арбалеты и суета замковой стражи… Кроме этого… Но что?
Каким образом я мог помочь Мишане, было, в общем-то, ясно. Чем больше внимания я отвлеку на себя, тем меньше достанется Мишане. И, следовательно, повышаются его шансы добраться… куда? Не знаю пока, «будем делать посмотреть», как говорит наша соседка.
А молоток все-таки Мишаня! Спер каким-то образом принцессу из замка! Никому не удавалось, а наш Мишаня — увел… Впрочем, гордиться еще рано. Для начала надо уцелеть, а еще раньше — сообщить Мишане (и стражникам тоже), что он уже не один в игре.
— Миша-аня! — заорал я, предусмотрительно прячась за валун и снова выглядывая из-за него. — Я зде-есь! Буду отвлекать их, а ты давай — двигай скорее!
Горное эхо скакало, как мячик, прятало источник звука.
