Пройдя дальше, я заметил за соседним домом вереницу припаркованных летательных аппаратов явно представительского класса.
Те самые верхолёты.
Ошибиться было невозможно.
Они напоминали громадные лимузины без колёс: длинные салоны с окнами и дверьми, место пилота за рулём, а по бокам машины – многочисленные лопасти, как вёсла у лодки.
Я еле оторвал взгляд от верхолётов и снова вернулся к свадьбе.
В небе беспрестанно взрывались салюты и вились механические змеи-драконы, с крыш и фасадов свисали праздничные ленты и фонари, на коврах, устилающих почти всю площадь, валялись рисовые зёрна и нарезки конфетти.
У крыльца играл оркестр.
Женщины в цветастых кимоно держали струнные инструменты с очень длинными грифами, виртуозно наигрывали по струнам пластинками и одновременно ещё и пели. Карлица-барабанщица отшлёпывала битами в обтянутые кожей цилиндры, а вторая карлица стояла на подставке в центре оркестра и виртуозно играла на скрипке.
Гости развлекались, как умели.
Многие уже изрядно выпили.
Кто-то сидел за столиками под палантинами, кто-то танцевал, а кто-то, собравшись в группы, покуривал трубки, смотрел на салют или играл в игру, отдалённо напоминающую бильярд.
Я заметил и Галея.
Упившись вусмерть, он спал за одним из столов, приобняв рукой тарелку с тушёным мясом и подложив под голову подушку для сидений.
Все были чем-то заняты, поэтому никто не обратил внимания на парня, появившегося среди отдыхающей толпы.
Меня можно было принять за работягу, пришедшего с полей и сунувшегося на праздник,чтобы пожрать за чужой счёт.
Единственный, кто сразу ко мне полез, это парень-слуга в красном кимоно и маленькой жёлтой шапочке на затылке.
– Праздничное кушанье-е-е-е! В честь молодожёнов, господи-и-и-н! – заголосил он и понёсся с подносом ко мне через толпу. – Рогалики с начинкой из телёнка-а-а-а! Рогалики-и-и-и!
Пришлось остановиться.
Я опустил голову, чтобы прикрыть шляпой глаза, сгрёб сразу целую горсть рогаликов и быстро скрылся в толпе.
– Праздничное кушанье! За семью Маямото и семью Исима! – снова закричал слуга и ринулся к другому гостю.
– За Торговый Дом Янамара, господи-и-и-ин! Кушанье-е-е-е!
Парень так рьяно выполнял свою работу по раздаче рогаликов, будто ничего вокруг себя не видел.
И тут до меня дошло.
Это и есть крепостной.
Бывший свободный варвар с подавленной волей и перемытой памятью. Ему действительно было всё равно, что происходит вокруг – он выполнял ту работу, которая от него требовалась.
