– Привет тебе от рода Хегевара, паскудный хорёк! И постирай носки!
– Да! – пискнула одна из мелких девчонок с двумя бубликами волос на голове (её я видел в группе Целительниц). – И постирай носки-и-и-и!
Носков на ногах Горо, кстати, не было.
Шутейки вихрастого пацана он пропустил мимо ушей.
– Привёл всю свою нищую семейку? А где же ваш папаша? Ой, он же в тюрьме! – Горо широко расставил ноги, выставил кинжал и добавил: – Ну иди. Я тебе голову отрежу, длинный. Так хоть покороче станешь.
– Не дотянешься! Я плюю богам на макушку, а ты у них отсасываешь! – заржал тот.
Вся семья поспешила ему на помощь, и вместе они атаковали Горо. Ещё двое налетели на Джуна.
Бой был быстрым и беспощадным.
По ударам и тому, как двигались противники, несложно было догадаться, что многие из ребят учатся на Линии Стражей, хотя были ещё двое других: Целительница и Жрец.
Мальчишка в чёрном халате держал бубен, в который начал колотить так, что задребезжало в мозгах. А маленькая девчонка-Целительница вынула нунчаки и приготовилась кинуться в самую гущу драки.
Но бились в основном Стражи, и тут всё решали сила и устойчивость.
Таранные волны от щитов столкнулись с таким звуком, будто сшиблись металлические плиты. У Горо щит был прочнее, а сила удара выше, зато у вихрастого шутника имелось численное преимущество.
Скрежет и звон оглушили темницу, искры полетели в стены и опять зашипели.
Джун получил первым и отлетел к стене без сознания, ну а потом настала очередь Горо.
Под таким бешеным натиском сопротивлялся он недолго.
Парень успел лишь выставить оборону, его щит на руке увеличился за счёт магической энергии, но это его не спасло. Щит треснул и раскололся на куски. Горо рухнул на спину, пропахал лопатками пол и уткнулся затылком точно в мою ногу.
Догадавшись, где очутился, он с ужасом взглянул вверх, прямо мне в глаза.
Ну а я улыбнулся.
– Пока, хорёк. И постирай носки.
Удар моей ноги пришёлся ему туда же, куда Горо уже от меня получал.
Парня отшибло в сторону, и он затих.
Пока длилась драка, Изъян во мне исчез, и впервые в жизни я не проклинал его последними словами.
Семейство незнакомцев во главе с вихрастым подошли ко мне.
– Мидори сказала, что тебе Жрецы память промыть успели, но мне всё равно. Ты спёр мою одежду, бледнолицый, – предъявил он. – Я видел, как тебя вели под конвоем. Смотрю, идёт какой-то пацан и делает вид, что это его шмотки! И знаешь, я обиделся.
