Он остановился на пороге, окинул взглядом зальчик, увидел Виссариона, кивнул ему и крикнул:
– Сари! Ща я свою кобылу в стойло определю, потом подойду к тебе!
Он вышел из кафе, а я услышала шепот Светы:
– Виссарион! Опять этот противный тип… Как ты можешь встречаться и, главное, общаться с ним?!
– Это мой друг.
– Это уголовник!
– И что с того? Каждый уголовник – чей-то друг…
– Но я боюсь его… Он такой страшный… У него взгляд голодного хищника…
– Не оскорбляй моего друга…
– Да с такими друзьями… Зачем он бреется наголо, как заключенный?
– Заткнись!
И снова все обернулись и посмотрели на Виссариона.
А он далеко не джентльмен. Так разговаривать с девушкой да еще в общественном месте!..
Я видела краем глаза, как Света встала и попыталась уйти. Виссарион с силой дернул ее за руку, она шлепнулась обратно на стул. Девушка тихо вскрикнула.
– Сиди и не дергайся! – донеслось до меня.
– Виссарион, ты выпил…
– И что? Сиди, ешь пирожное-мороженое, сейчас Басмач подойдет, мне с ним перетереть надо… Потом поедем…
– Я никуда с тобой не поеду, ты выпил… Пьяный за рулем… Ты ведешь себя отвратительно…
Виссарион только криво усмехнулся в ответ.
Да, прямо скажем, некрасивая сцена. Между тем мой сосед все еще не оставлял попытки закадрить меня.
– Дамочка, я еще раз извиняюсь, вы не хотите на свежий воздух? А то здесь становится как-то… душновато.
Спрашивает! Еще как хочу! Только не могу: кто же тогда будет следить за «объектом»?
В это время в помещение зашел Басмач.
Он двинулся прямиком к столику, за которым сидели Виссарион со Светой. Я осторожно покосилась в их сторону. Кинделия-младший сидел, развалившись, на лице его было написано: «Жизнь удалась!» Света сидела, вжавшись в стул, она была немного бледна и смотрела испуганно на подходившего Басмача.
– Так как насчет выйти на свежий воздух, дамочка? Я извиняюсь, конечно, но вижу, что вы скучаете…
Я посмотрела на своего соседа по столику. А ведь познакомиться придется, хотя бы потому, что сидеть здесь становится небезопасно.
Вон одна молодая парочка уже поднялась со своих мест и, недовольно оглянувшись на Басмача, двинулась к выходу. То ли его бандитская рожа не внушила им доверия, то ли не понравилось обращение Виссариона со своей девушкой.
– Говорите, выйти на свежий воздух? – повернулась я к своему соседу. – Это можно…
– Да? – обрадовался тот. – Ну, так пойдемте… Меня, кстати, зовут Саней. Сашей.
– А меня Прасковьей, Пашей.
