Когда ее надеваешь, лицо закрывает такая тень, что его практически не видно. Все это мне было необходимо, чтобы не тратить время, заезжая домой перегримировываться. А еще в моей машине была миниатюрная камера. Это на тот счастливый случай, если подвернется интересный сюжетец, который может оказаться очень полезным в нашем деле. И со всем этим арсеналом я наблюдала за шестым подъездом в надежде, что скоро появится наш герой.
И он появился! С ним была девушка Света, которую он называл Кроликом. Пара вышла из подъезда и зашагала к своей машине.
Я вылезла из своей и тоже направилась к золотистой «Хонде», возле которой остановились молодые люди. Я делала вид, что просто неторопливо прогуливаюсь, ожидая кого-то, и совсем даже не замечаю эту красивую пару. Между тем Виссарион со Светой остановились возле его машины, и до меня стали доноситься их голоса, так как я находилась от них в непосредственной близи.
– Почему ты мне перечишь? – спрашивал Виссарион свою спутницу очень недовольным тоном.
– Я тебе не перечу, но пойми: это недопустимо! Ты не просишь меня остаться у тебя, ты требуешь! Виссарион, так нельзя…
– Как – так? Как – так? Что такого особенного я сказал? Я просто попросил тебя остаться у меня на ночь. Почему из всего ты делаешь проблему?
– Виссарион, я тебе уже говорила: мои родители не поймут этого, они будут против…
– А зачем ты вообще спрашиваешь родителей?
– Как? Они мои папа с мамой, я не могу не спрашивать их, я живу с ними… Мне что, просто не приходить домой, и все? Они же будут волноваться!
– Ты уже взрослая девочка, Кролик, ты сама можешь решать, как тебе жить!
– Я уже взрослая, но не совсем еще самостоятельная, я завишу от родителей, – пыталась оправдаться Света, но Виссариона это только сильнее злило.
– Слушай, тебе не тринадцать лет! Ты школу окончила, в институт поступила…
– Вот именно. Мне не тринадцать, но и не тридцать. Мне еще предстоит учиться в институте целых пять лет.
Родители кормят меня, я живу в их квартире, я не могу так поступить с ними…
– Как – так? Как – так? – почти кричал Кинделия-младший.
– Я не могу не считаться с их мнением…"
"– Ха! «Их мнение…» Когда мне исполнилось семнадцать, отец предоставил мне полную свободу. Он сказал: «Все, Виссарион! Ты получил аттестат, теперь ты практически взрослый. Живи как хочешь, а окончить институт, я думаю, у тебя и так хватит ума». И перестал меня контролировать.
