Думаю, этот тоже надолго не задержится.
К этому времени я закончила одеваться и вынуждена была перебить подругу:
– Алин, извини, но мне срочно надо ехать. Сама понимаешь: слежка, добывание сведений… Для твоего же Буйковского, между прочим, стараюсь!
– Да, конечно, о чем речь! – Нечаева встала. – Пойдем, заодно забросишь меня домой…
Глава 7
Весь этот день и следующие три были посвящены слежке за Кинделия-младшим. Я таскалась за ним буквально по пятам на взятой напрокат машине, в результате чего знала: в каком супермаркете он покупает продукты, в каком салоне и у какого мастера стрижется, где предпочитает «зажигать» по вечерам и сколько примерно у него друзей.
Я даже знала некоторых в лицо. Кроме Лавра, того самого молодого человека, с которым он в первый день нашего знакомства тусовался в «Желтой сове» в компании девушек, у Виссариона были еще двое приятелей: Басмач – бритый наголо подвижный брюнет, матерщинник и бывший уголовник, тот самый, о котором меня предупреждал Ярцев, и Хлыст – белобрысый кривоногий коротышка с бесцветными бегающими глазками.
Этот, скорее всего, не принадлежал к дружному братству уголовников, а его замашки были от Басмача. Вообще бывший зэк пользовался у Виссариона и его друзей большим почетом: я видела, как они смотрят на него, как внимательно слушают, когда тот говорит, и как Кинделия-младший платит за него в баре. Я прекрасно помнила, о чем рассказал мне Ярцев: что Басмач, будучи еще шестнадцатилетним подростком, убил своего отца за то, что тот доставал его нравоучениями, получил «десятку» по малолетке, но отсидел из них только семь.
Да, похоже, этот фрукт многому научился на зоне. Не зря Ярцев сказал про него: «Отморозок, каких мало. Его собственная мать боится как огня, он ее из дома выжил, она у родственников ютится».
Если у Виссариона такие дружки, то что уж тут удивляться, что он так поступил с Полиной Зайцевой!"
"Между тем Ярцев готовился опубликовать в своей газете статью о недозволенных методах ведения допросов подозреваемых.
Он позвонил мне и заявил, что его статья практически готова и должна вот-вот увидеть свет.
– Полин, она, скорее всего, выйдет в завтрашнем номере… В крайнем случае в послезавтрашнем.
– Антон, я прошу тебя не делать этого, пока мой микрофон не будет изъят из кабинета следователя Портянкина.
– Согласен, забрать свое имущество не мешало бы, но каким образом мы это сделаем?
– Не мы, а я, – поправила я друга, – я поставила «жучок» Ха Ха, я его оттуда и заберу.
