– Тоже мне, вселенское событие! Ну, была, и что?
– Полина, ты была там с Виссарионом Кинделия! – В голосе моего друга звучал испуг и, кажется, даже негодование.
– А что, это теперь запрещено законом – находиться в ночном клубе с… Подожди, Антон, откуда ты знаешь?
– Сорока на хвосте принесла!
Так, это значит, что вчера в клубе был кто-то из наших общих знакомых, кого я не видела, но кто видел меня и сегодня поутру поспешил доложить об этом Ярцеву. Но как он меня узнал, ведь я была в гриме?! Невероятно.
Антон между тем продолжал меня отчитывать, как школьницу:
– Зачем ты потащилась в клуб?
– У меня там были дела…
– Я имею в виду, ты там была одна!
– Возможно, Антон, ты не в курсе, но там как раз было очень много народа…
– Не ерничай, Казакова! Ты понимаешь, о чем я. А если бы этот Виссарион догадался, что ты следишь за ним?
– Да не мог он ни о чем догадаться! Во-первых, я была в гриме яркой блондинки, во-вторых, он с другом, наоборот, спас меня от подвыпившего хулигана…
И мне пришлось рассказать Ярцеву историю со счастливым концом.
Он терпеливо выслушал, потом сказал твердо:
– Поль, давай договоримся сразу: ты не будешь приближаться к этому человеку одна, ни в каком обличье: ни блондинкой, ни брюнеткой, ни тем более шатенкой, ни даже в образе бабушки-старушки.
– Это еще почему? – возмутилась я.
– Потому! Я только что узнал о нем еще одну неприятную вещь: в друзьях у этого Виссариона – один уголовник, бывший зэк по кличке Басмач.
– И что? – не поняла я.
– Я навел справки по своим каналам… Короче, этот Басмач, будучи еще шестнадцатилетним подростком, убил своего отца за то, что тот доставал его нравоучениями. Не слабо? Ему тогда дали «десятку» по малолетке, но отсидел он, как водится, только семь и пару лет назад вернулся из зоны. Говорят, отморозок, каких мало. Его собственная мать боится как огня, он ее даже из дома выжил, она теперь у родственников ютится.
– Откуда такие сведения?
– Это мне его участковый рассказал, мой знакомый.
Одним словом, Мисс, теперь одна к компании этого Виссариона и на пушечный выстрел не приближайся, поняла? У него друзья – уголовники…"
"– А если с тобой? – уточнила я. – Ты меня защитишь… в случае чего?
– Я?
В трубке повисла тишина: Антон задумался. Кажется, он тоже не торопился приближаться к компании нашего «золотого» мальчика.
– Полина, давай так: мы этот вопрос обдумаем и решим, как нам действовать.
