И смотри, не вздумай обидеть ее: я твой номер запомнил!
Он сказал это таким тоном, что водитель – мужчина средних лет – обернулся и с испугом посмотрел на меня. Виссарион захлопнул дверцу. Я с благодарностью и восторгом посмотрела на него, а водитель спросил:
– И куда же вас везти?
Я назвала соседнюю улицу. Машина тронулась, проехала менее километра, когда я сказала:
– Все, шеф, тормози!
Водитель снова посмотрел на меня удивленно, но я щедро заплатила ему, вышла из машины и отправилась назад к клубу, где меня ждал мой «Мини-Купер».
Надеюсь, что компания за это время уже уехала…
Кофеварка уютно зашумела, я достала из холодильника сыр и сливочное масло. Как всегда, на аппетитные запахи подтянулся Ариша. Его утреннее приветствие прозвучало еще в дверях:
– Bon matin, Pollett! Что, и завтрак готов?
– Готов, Ариша, давно готов, тебя дожидается. Тосты будешь?
– Буду. А откуда у нас продукты? Насколько я помню, вчера в холодильнике было абсолютно пусто.
– За продуктами я заезжала ночью в супермаркет, запаслась основательно, иначе нам с тобой грозила голодная смерть.
– Полетт, а разве вечером в супермаркет нельзя было съездить? Почему ты занимаешься запасом провизии по ночам?
– Вечером я была в ночном клубе.
– Мм! И в каком же, позвольте узнать?
– «Желтая сова».
– Тусовалась там с друзьями?
От деда у меня никогда не было секретов. Я не только никогда ничего от него не скрывала, напротив, многое рассказывала ему, получая взамен очень дельные советы.
– Я следила за Виссарионом.
– А кто у нас Виссарион?
– Дед, ты что, забыл? Виссарион Кинделия, тот самый молодой человек, которого отец погибшей девушки считает виновником ее смерти.
Он был в клубе со своими друзьями.
– Так этот ваш поэт… как его? Буйковский. Он что, все-таки оказался ни при чем?
– Не совсем так, дедуль. Да, он сбил ту девушку, вернее, ее бросили ему на капот. Но он, скорее всего, не виноват в ее гибели: думаю, когда она попала на его машину, она была уже мертва.
– Откуда у тебя такие сведения, Полетт?
– Мы с Ярцевым были дома у погибшей Полины Зайцевой.
Ее отец считает, что у бывшего ее парня Виссариона гораздо больше оснований мстить ей: все-таки она его бросила, а с его неуравновешенным характером это был очень опрометчивый поступок… Он не мог простить такого и открыто грозил ей. Да и дядя Сережа рассказал мне про семейку Кинделия – отца и сына. Говорят, у них обоих крутой нрав.
– А что же было в клубе?
Я налила деду еще одну чашку кофе и включила тостер.
