Только тут я заметила, что на рабочем столе лежат чисто вымытая морковка, три почищенные картофелины в миске с водой, пучок крапивы и луковица.
– И где ты все это взяла? – поинтересовалась я.
– Крапиву я сорвала в вашем саду, а все остальное купила в супермаркете на выезде из поселка, – спокойно ответила Света, сгребая капусту в кастрюлю, – ты извини, конечно, что я тут хозяйничаю, но ты спала, и я не решилась тебя будить, а Аристарха Владиленовича нет дома…
– Света! Ты выходила за пределы коттеджного поселка?
– А что? Я только в магазин за продуктами…
Я поставила свою чашку с кофе на стол и внимательно посмотрела на девушку.
– А зачем, по-твоему, я тебя сюда привезла? – довольно строго спросила я.
– Чтобы спрятать от Виссариона…
– А ты что делаешь?!
– Я?.. Готовлю обед… Ну, то есть… А что такого? Я только за продуктами… У вас ведь ни капусты, ни моркови, ни…
– Света! Какая капуста?! Ты что, забыла? Ты у нас в Москве! У тети… Тебя никто не должен видеть в городе, слышишь, никто!!!
– Полина, но как же щи?.
.
– Какие, к черту, щи? Там в холодильнике еще пельмени есть и блинчики. Обошлись бы как-нибудь…
– Извини, но я так не привыкла… У нас дома вообще не едят полуфабрикаты, мама говорит, что это вредно…"
"– А встретиться с Виссарионом – не вредно? Хорошо. Садись и смотри, я тебе сейчас кое-что покажу…
Я сходила во двор и принесла из машины запись ночного разговора Виссариона с дружками в сквере Победы.
– Слушай! – Я включила запись.
«…А она, дура, взяла да и начала артачиться! А какое у нее тело было! Даже жалко было ее убивать…
– Ну и на фига ты ее грохнул?
– Говорю же: начала артачиться, вдруг возомнила себя человеком!.
. Я, говорит, не люблю, когда со мной разговаривают в таком тоне! Пришлось объяснить ей, кто в доме хозяин…»
Света посмотрела на меня глазами, полными ужаса.
– Слушай, слушай! – приказала я.
«…А кто дал ей право выбора? Вещь вообще не должна иметь никаких прав, потому что она вещь! А у каждой вещи должен быть свой хозяин… Я, когда это прочитал, понял: так их, зараз, и надо! Я и Полинку эту потому и решил раздавить, как муху, что она тоже со мной не хотела…»
Когда запись кончилась и я выключила диктофон, Света вдруг разрыдалась.
Я посмотрела на нее сочувственно:
– Ну, теперь поняла, почему тебе нельзя выходить из дома? Если, конечно, ты не хочешь стать следующей жертвой…
– Полина, я боюсь!.. А это… это надо немедленно отнести в полицию, слышишь?!
– Конечно, надо.
