За окном на город опускались дождливые сумерки, все нормальные люди уже сидели перед телевизором, лопали котлеты с макаронами, и только два старших лейтенанта, изнуренные беготней по городу, и их доблестный начальник сидели за рабочим столом, скрипя отупевшими к концу рабочего дня мозгами. — Ну чего ради мы как проклятые с утра до поздней ночи носом город роем? Ведь ни одной стоящей версии нет!"
"— Ради правды, — сухо ответил майор Авдеев и посмотрел на Дениса холодным пристальным взглядом. — От вас, Денис, я подобного заявления не ожидал.
В этой короткой фразе прозвучало столько искреннего глубочайшего разочарования, что Денис Рюмин покраснел до самых корней волос, ощутил себя наипрезреннейшим среди всех оперов их славного города, недостойным просто находиться в стенах Следственного комитета, не то что служить в них.
— Простите, Станислав Дмитриевич, — выдавил из себя полный сожаления и раскаяния лейтенант. — Это я от усталости, не всерьез. Честное слово.
Майор посмотрел на лейтенанта долгим изучающим взглядом и, лишь убедившись в искренности сказанного, подвел черту:
— Хорошо.
Теперь по делу. Что у нас есть?
— Ничего, — еле слышно буркнул Денис. Майор может сколько угодно испепелять его взглядом, а факт остается фактом.
— Неужели вы, господа оперативники, за два дня работы не разыскали ни одного свидетеля? — скептически глядя на своих подчиненных, уточнил майор.
— Нет, — сокрушенно покачал головой Никита Грязнов.
— Соседи Павла Барышникова полночи стучали по батарее, чтобы они с дружком орать перестали.
Те то ругались, то песни горланили, а соседям с утра на работу.
— А что же они не поднялись к дебоширам и не призвали их к порядку или в крайнем случае не вызвали полицию? — здраво поинтересовался майор.
— Подняться боялись. Этажом ниже две женщины живут, мать и дочь, они с пьяными бугаями связываться не захотели. А насчет полиции я не спросил, — краснея, признался Денис.
— А вам не пришло в голову, Денис, что орать могли не дебоширы, а телевизор или DVD, и что вопли эти были заранее записаны на воспроизводящее устройство?
— Нет, — честно ответил Денис и покраснел еще гуще.
Сопляк он, а не опер. Так проколоться!
— Значит, алиби Барышникова по-прежнему остается под вопросом, — сухо заключил майор.
Дело об убийстве супругов Пановых неожиданно повисло на отделе мертвым грузом. Такое в практике майора Авдеева случилось впервые. Ни одного свидетеля. Ни одного подозреваемого. Ну, разве что Барышников, и то под большим вопросом.
