Трудно было сказать, успокоили его слова Клавдию Михайловну или нет, поверила она им? Сам Евгений Степанович не верил.
13 (26) апреля 1918 г. Тобольск
Предрассветная тьма окутывала возки, на которые в спешке, кое-как грузили багаж. Княжны с бледными, встревоженными лицами наблюдали за погрузкой, императрица, собранная, осунувшаяся, давала последние наставления Татьяне. Доктор Боткин, напоследок осмотрев захворавшего наследника, простился с ним и, прихватив саквояж, поспешил вниз по лестнице.
Бывшего самодержца, Александру Федоровну и Великую Княжну Марию увозили в Москву.
Ольга, Татьяна, Анастасия с доктором Деревенько оставались до выздоровления Алексея, у которого после случайного падения и вследствие гемофилии отказали ноги.
Все было погружено, отъезжающие полностью одеты, теперь последние слова и объятия, и пора в путь.
— Прощайте, Евгений Степанович, — обняв полковника, проговорил Николай дрожащим от волнения голосом. — Берегите наследника и девочек. Я очень рассчитываю на вас. — И добавил едва слышным шепотом: — Не забудьте моего поручения.
Если с нами что-то случится, передайте все любому из членов семьи.
Ответить толком Евгений Степанович не успел, вошел комиссар Яковлев, и он лишь кивнул Государю.
Исчез за воротами последний возок, в доме наступила печальная тишина.
— Петр Андреевич, — подошел к гувернеру наследника полковник, — мне нужно с вами переговорить, дело крайне важное.
Пьер Жильяр, Петр Андреевич, как называли его в семье, был преданным Государю человеком. И вместе с полковником, дворецким Чемодуровым и писарем Его Величества Кирпичниковым помогал выносить из дома ценности, составлял описи, искал доверенных людей.
Теперь, после отъезда Государя и свиты, из посвященных они остались вдвоем.
— Слушаю вас, Евгений Степанович, — подошел к нему Жильяр, привычно поправляя пышные усы.
— Государь с государыней отбыли и вряд ли вернутся. Как только наследник выздоровеет, увезут и его. Что дальше ожидает семью, остается только гадать, да и наша с вами судьба весьма туманна.
"
"— К чему вы клоните, Евгений Степанович?
— Сейчас о местах хранения сокровищ известно ограниченному кругу лиц. Сами хранители знают лишь о порученной им части сокровищ. Вся картина полностью известна вам, мне и Государю, — очень обстоятельно объяснял свою мысль Евгений Степанович. — Учитывая зыбкость нашего положения, не будет ли надежнее доверить тайну сокровищ лицу, полностью преданному Императорской семье и долгу и не подвергающемуся опасности.
