Панов был не из тех людей, которые поддаются на столь примитивное давление. Он уволил вас, причем сделал это без всякого скандала, и пригрозил, что если вы не одумаетесь, вами займется служба безопасности.
Барышников слушал рассказ майора, сцепив зубы и очевидно с трудом удерживая себя в руках. Каким бы мерзавцем он ни был, но в выдержке и хладнокровии ему было не отказать.
— Чушь и враки, — глядя в глаза майору, проговорил Барышников. Очевидно, что все переговоры с Пановым он предусмотрительно вел без свидетелей.
— Да нет.
Не враки, — покачал головой майор, понимая, что доказать эту часть обвинений возможности он не имеет. — Но меня сейчас интересуют не ваши разборки с Пановым, а их продолжение.
Барышников смотрел на майора, выставив вперед подбородок.
— Не было никакого продолжения. После его расставания с Елизаветой нам было неудобно работать вместе, и я попросил меня перевести. Он согласился, но просил подождать пару дней, пока другой водитель не выйдет из отпуска. Я обещал подождать.
— А по моим сведениям, на вашем переводе настаивал Панов.
— Я попросил его о переводе. Он дал распоряжение начальнику отдела перевести меня. И все. И больше ничего не было.
— Не было, тогда зачем вы приехали к Панову в ночь убийства, да еще и Василькова с собой прихватили? — Это был чистой воды блеф.
Сейчас, во время допроса, четверо сотрудников отдела по приказу майора искали свидетелей, видевших Василькова или Барышникова в вечер и ночь убийства возле дома Пановых или выходящих из собственных квартир, садящихся в машину, вообще видевших их вместе в тот вечер.
Но никакой точной информации майор пока не имел. А время шло, и, поддавшись минутному импульсу, он сказал то, что сказал.
— С кем? К Пановым? Когда? — По тому, как побледнел Барышников, как заметался его взгляд, майор понял, что попал в точку.
— Не отпирайтесь, Барышников, у нас есть свидетели, да и Васильков сейчас в соседней комнате пишет признательные показания, — стараясь сдержать облегчение, проговорил майор.
— Вранье! — выплюнул в лицо майору Барышников.
— Вранье! Ничего Егор не пишет!
— Ошибаетесь. Сегодня днем я лично навестил вашу сестру, там же находился и ее приятель, у нас был долгий доверительный разговор, — чуть иронично пояснил майор. — И теперь они оба излагают собственные версии случившегося в соседних кабинетах.
— Да нечего излагать, ясно? Нечего! — завертелся на стуле Барышников, и его грубоватое лицо обрело наконец-то свое природное выражение, довольно неприятное, надо признать.
