У меня большая квартира, я не собираюсь к вам приставать, но так будет безопаснее, пока я не разберусь в этой истории.
— Послушайте, вы начитались каких-то детективных романов. Если мне что-то угрожает, надо обратиться в полицию. Ехать я к вам не собираюсь, у меня дома мама, я не могу ее бросить, к тому же я работаю, и наконец, ко мне эти ваши сокровища не имеют никакого отношения, — теряя терпение, проговорила Полина. — И вообще, оставьте меня в покое, высадите меня! — Признаться откровенно, потомок Болотниковой начинал все больше смахивать на жертву маниакального психоза, преследуемую навязчивой идеей.
Может, это на него трагическая смерть родителей так подействовала, но она-то тут ни при чем. К счастью, потомок спорить не стал.
— Хорошо. — Максим действительно притормозил на светофоре. — Сейчас я отвезу вас домой. Но за это вы выслушаете меня очень внимательно. Договорились?
— Хорошо, — пообещала Полина. Этот тип действовал ей на нервы. Влезает в ее жизнь, таскает ее с места на место, как неодушевленный предмет.
Теперь еще собрался диктовать, где ей жить и что делать. Да она его знать не знает и слушать не намерена. Все, чего она хочет, это добраться до дома.
— Прекрасно.
Он молча подождал, пока они съедут с Тучкова моста, выбрал подходящее для парковки место на набережной и, заглушив мотор, повернулся к Полине.
— Неделю назад моя жизнь была успешна и безоблачна. У меня есть хорошая работа, за выполнение которой мне платят немалые деньги.
У меня были родители, известные в городе люди, отец — глава крупной компании, а мать тележурналист. Мы строили планы, говорили о пустяках, волновались из-за ерунды и считали, что впереди у нас годы счастливой жизни. А шестого июня мои родители вернулись с работы домой, поужинали, сели смотреть телевизор, обсуждая планы на выходные, забавные происшествия на работе, — самый обыкновенный тихий вечер. А потом случилось страшное. Кто-то проник в их квартиру, связал их.
— Максим сглотнул, дальше говорить было очень трудно, но он хотел выговориться, хотел объяснить этой глупой девице, чем она рискует. — Затем их пытали. Моих родителей пытали, папу и маму. Я рад, что тела их нашла домработница, а не я. Перед моими глазами хотя бы не стоит ужасная картина их смерти. — Он закусил губу, пытаясь справиться с чувствами.
Полина почувствовала, как у нее наворачиваются слезы на глаза, так жалко ей стало этого человека.
