Отвешиваю ему унизительный поджопник, бью коленом чуть выше, в поясницу, и отпускаю. Чучело летит мордой в грязный сугроб. Его пальцы тонут в снегу, обе кисти краснеют от холода.
Схватив Мишаню за волосы, прижимаю щекой к сугробу, гася желание слепить-таки снеговика, воткнув его головой в снег. Наклоняюсь к уху:
— Слушай меня внимательно. Я больше повторять не буду. Забудь её. Это теперь моя женщина. А за свою женщину я тебя без наркоза кастрирую, под лёд закатаю и своей тачкой перееду. Макс отвернётся.
— Да я вообще по ночам хреново стал видеть, — хмыкает тот.
— Прямо сейчас ты забыл этот адрес, забыл про Настю. Понял меня?! — сильнее впечатываю Мишу рожей в снег и давлю коленом на спину, чтобы даже не пытался дёрнуться.
— Всё равно я найду на тебя управу, — булькает Миша и получает кулаком по роже. Отрубается.
Оставляю его полежать в сугробе, пока Макс вызывает наш служебный микрик и эвакуатор. Курим, ждём пацанов, прикалываемся друг над другом и над этим снежным оленем.
Как только тачка подъезжает, грузим тело и называем адрес доставки.
Есть тут у нас одно заведение, как раз для таких недомужиков, как Миша. За своего сойдёт, впечатлений наберётся. А тачка его едет на штрафстоянку ГИБДД. По личной просьбе Макса, «клиент» её не скоро сможет забрать.
— Морозов, я, конечно, знал, что ты зверь в гневе, — припоминая Коновалова, говорит Макс, — но не думал, что настолько. А если его там... — многозначительно играет бровями. — Изнасилуют? — гасит смешок в кулаке.
— Может, ему понравится? — улыбаюсь в ответ
— Мля, весёлое утро у мужика будет — веселится начальство.
"
"Идём к своим, довольные оба, как черти, которых выпустили погулять из Адского пекла. Разрабатываем стратегию поимки оборзевшей Снегурки. Двигаемся в сторону торговых палаток, круглосуточно работающих перед праздниками.
Ночь уже, а народ всё суетится, докупая уютные мелочи и вкусняшки детям.
— Помогите! — раздаётся женский крик. — Помогите же!
Шаман с Илюхой оказываются ближе. Идут к пострадавшей, внимательно глядя по сторонам.
— Обокрали. Сволочи. Всё забрали! Всю зарплату вытащили... — плачет женщина. — Только получила...
Парни пытаются её успокоить, а мы с Максом быстро осматриваемся. Замечаем празднично украшенный фургон, отъезжающий от обочины. Переглядываемся, понимая, что это наша дамочка нарисовалась.
Макс бежит к своей машине, я пересекаю заснеженный пятачок, достаю ствол и целюсь в колёса. Фургон петляет. Упав на колено, с третьего раза попадаю в цель.
