Пока он, тихо матерясь, ставит елку, я обматываю гирлянду мишурой и развешиваю на окне. Красиво. Все мигает и переливается. Даже настроение праздничное появляется.
— Вроде держится.
Резко оборачиваюсь, качаюсь на табуретке.
— Осторожно, — Денис словно пушинку подхватывает меня за талию и опускает на пол. Он очень близко, так, что наши тела соприкасаются. Мои ладони на груди Дениса, чувствую, как часто бьется его сердце в такт моему собственному.
Робко поднимаю глаза и наши взгляды встречаются. Точнее я тону в его черных омутах.
Инстинктивно облизываю губы и дышу через раз.
Денис напрягается, отчетливо ощущаю, как его мышцы наливаются свинцом. Тяжело дышит и прижимает меня теснее. Смотрю на губы, а затем снова в глаза. Теряю ощущение реальности. Сердце так быстро колотится, что вот-вот выпрыгнет из груди.
— Поцелуй меня, — выдыхаю я и нервно сглатываю. — Как вчера.
Денис подозрительно прищуривается. Ладонью скользит по спине и зарывается пальцами и волосы на затылке, запуская тысячи микроимпульсов по моему телу.
— Понравилось? — хрипло шепчет а я ощущаю себя мороженым, которое растаяло и стекает на пол.
— Я не поняла... — вру без зазрения совести и прикрываю глаза.
Денис не заставляет ждать и прижимается губами к моим, срывая тихий стон. Целует нежно, но в то же время требовательно. Ласкает то верхнюю губу, то нижнюю, но не спешит проникать внутрь. Это так приятно, но в то же время опасно. Меня потряхивает от волнения и удовольствия. Так хочется почувствовать, что будет дальше.
Позволяю ему все. Доверяю и растворяюсь в своих ощущениях. Горячий язык Дениса проникает в мой рот и касается моего языка. Обжигает и в то же время пробуждает, что-то внутри меня. Мне хочется прикасаться в ответ, и я не сдерживаю себя. Отвечаю ему и смело сплетаюсь в каком-то странном танце.
Меня сносит волной удовольствия, а воздух в легких стремительно заканчивается. Но так не хочется, чтобы Денис останавливался. Его наглые руки по всю хозяйничают на моей спине и ягодицах.
Мамочки, страшно-то как, но очень приятно.
Словно сквозь вату слышится какой-то шум. Не успеваю даже осознать, что происходит как по лицу и телу проходятся колючки и обдает хвоей.
— Твою мать, — рычит Денис и стискивает меня сильнее. — Ты живая, Снегурка?
— Я еще не поняла, — пьяно улыбаюсь и прячусь на его груди.
Глава 22 Денис
Чёртова ёлка! Это ж надо было всё так обломать! Кое-что очень и очень интересное могло бы получиться из этих поцелуев.
