От его взглядов мне становится как-то неспокойно. В груди непривычно дрожит, а сердце колотится быстрее.
— А жених? — взгляд становится тяжелее и словно проникает под кожу.
— Миша? — на автомате переспрашиваю.
— А у тебя их несколько?
Щёки мгновенно вспыхивают от негодования. За кого он меня принимает?
— Конечно нет, — с немым укором смотрю на Дениса. — У Миши бабушка живёт в той же деревне, а он приезжал на лето. Мы с детства друг друга знаем. Правда, он старше на четыре года.
— А когда свадьба?
— Когда накопим денег, — вздыхаю обречённо.
— Миша хочет расписаться и в путешествие поехать...
Только когда мы сможем себе это позволить, не понятно.
— А ты чего хочешь? — вкрадчиво спрашивает Денис и закуривает.
Издевается? Вроде нет. Невольно улыбаюсь и представляю себе идеальную свадьбу.
— Платье такое, как у принцессы. Пышное и со стразами на подоле. Туфельки с блестящими каблуками. И диадема...
— А дальше...
— Жених подхватывает меня на руки и...
Прикрываю глаза, но отчего-то представляю не Мишу, а Дениса, и осекаюсь на полуслове.
— Что?
— Ничего, — недовольно ворчу. — На вот лучше почисть чеснок.
— Слушаюсь и повинуюсь, — Денис тушит окурок и принимается за дело.
И всё вроде бы хорошо, но мне теперь не по себе. Почему я представила не Мишу? Это же не нормально? Теперь я должна ему всё рассказать и извиниться? Или не стоит? Не знаю, что делать, и спросить совета не у кого.
Закусываю от досады губу и закидываю нарезанный картофель в раскалённое на сковороде масло. Неаккуратно дёргаю доску, и масло отлетает мне прямо на руку.
— Ай, — вскрикиваю от боли, а глаза невольно наполняются слезами.
— Что случилось? — Денис мгновенно оказывается рядом.
— Обожглась, — канючу жалостливо и дую на место ожога.
— Дай посмотрю? — он рассматривает покраснение на коже. — Горе луковое.
— Жжётся.
— Ну конечно, иди сюда.
Тащит меня к раковине и суёт кисть под холодную воду. Кожу отпускает, а меня начитает потряхивать. Денис слишком близко. Обнимает меня всю, со всех сторон. Спиной чувствую его мощную грудь, а виском щёку.
Застываю в его ручищах и боюсь пошевелиться. Почти не дышу. Уже забываю, что я там обожгла и где, потому что горю вся. И щёки в первую очередь. Так разве должно быть?
В дверь очень настырно звонят, но мы словно не слышим. Секунда, две, три. Горячее дыхание Дениса касается моего виска, и мурашки водопадом проносятся по коже.
Трель звонка не утихает.
— Кто там такой оборзевший? — рычит Денис и всё же выпускает меня из плена.
