— проблемы так и сыпятся на мою голову. — А ещё после обеда несколько заказов надо отработать. Дети же ждут. А я в тюрьме-е-е.
— Пиздец, — обескураженно выдыхает Денис, сползает по стене на корточки и закуривает сигарету.
А мне становится так жалко и себя, и Мишу, который наверняка сбился с ног искать меня, и детей, что не дождутся поздравлений. И даже Дениса, который потерял кошелёк. Реву навзрыд и не могу остановиться. Слёзы нескончаемым потоком текут по щекам, а нос закладывает.
— Ты это прекрати, сырость разводить, — хмурится Денис.
— Не прекращу, — спорю упрямо.
Не могу я так. Не получается остановиться. Словно заклинило. Но и признаваться не хочется, решит ещё, что я с приветом.
— А я говорю, хватит рыдать, — он тушит сигарету и подходит ко мне.
— Нет не хва-а-атит, — капризно тяну я и громко всхлипываю. — Хочу и буду!
— А я тебя выпорю, — угрожает Денис и хватается за свой ремень.
— А я ещё сильнее плакать буду!
— Ну всё, ты меня достала.
Он хватает меня за шкирку, кладёт грудью на стол и придавливает рукой сверху.
— Не надо-не надо, я больше так не буду! — кричу, что есть силы, понимая, что шутки закончились и Денис настроен очень решительно.
Но он глух к моим мольбам. Звякает пряжка ремня, и в этот момент открывается дверь"
"— Морозов, ты охренел, что ли?
Глава 8 Денис
Картина маслом! Начальство смотрит на меня, на Снегурку, снова на меня, а я пытаюсь разобраться с собственным ремнём. Воздух в допросной начинает накаляться и гудеть словно его пропитывает электричеством. Загнутая в самой неприличной позе Настя лежит на столе и тихо, я бы даже сказал, обречённо сопит.
Выглядит это эпично. Стасу, я смотрю, зашло. Скрипнув зубами, он плотно закрывает за собой дверь.
— Дэн, ты дебил?! В шаге от увольнения и такую дичь творишь! — рявкает на меня.
— У меня всё под контролем — отцепив, наконец, пряжку ремня от свитера, нервно одёргиваю одежду.
— Контролёр, блядь, — бесится начальство. — Три минуты у тебя. В порядок себя приведи. Шамана из архива подбери. Жду у себя.
Стас уходит, я ещё раз поправляю на себе одежду, тупо, чтобы занять руки и погасить раздражение.
— Так и будешь лежать? — спрашиваю у Снегурки.
Стрельнув в меня обиженным взглядом, отлипает от стола и разглаживает свою сильно потрёпанную с ночи шубку.
— Вам не говорили, что лапать чужих невест нехорошо? — дуется Настя.
— Тоже мне... — закатываю глаза. — Совесть нашлась. Скажи, голубоглазая, у тебя в роду ведьмы были?
— Ведьмы? — делает большие круглые глаза. — Н-нет.
