Она распахивает глаза, видимо, только сейчас догадавшись о закономерном исходе минета. Испуганно сглатывает.
Нет, можно не в рот, но мы же тут про взрослый секс, да?
Помогаю ей решиться на продолжение. Затылок теснее вжимается в подушку. Тело наполняется приятной, горячей тяжестью, мышцы наливаются, напрягаются, в эпицентре удовольствия вот-вот случится взрыв.
Рука сама давит на затылок Настеньки чаще и сильнее. От пошлых, откровенных всхлипов сносит крышу. Ещё один рывок, и меня разряжает во влажную плоть её рта.
Её язычок ещё дёргается, дожимая меня до звёзд перед глазами. Все мышцы сокращаются, тело вздрагивает, зубы сжимаются, а из горла вырывается тихий, хриплый стон.
Снегурка сидит у меня в ногах, задумчиво и растерянно облизывает губы.
— Иди сюда, — тяну её за руку, роняю на кровать и переворачиваюсь, устраиваясь сверху. Обвожу губы языком, целую. — Люблю тебя, слышишь? Ты шикарная. Мне было безумно хорошо. До сих пор хорошо.
Спускаюсь губами по подбородку, задираю маечку, ласкаю острые соски, глядя в её пьяные глаза.
Языком провожу влажную линию по животу к шортикам. Раздеваю свою сказочную девочку, развожу бёдра в стороны и погружаюсь языком в гладкие влажные складочки. От неё потрясно пахнет женщиной. Пряный вкус обволакивает рот. Глаза закрываются, а язык рисует по нежной чувственности. Настя ёрзает, тихонечко стонет. Дотягиваюсь до её груди, сминаю перекатываю пальцами сосок.
— Боже, — выгибается Снегурка.
Очень осторожно покусываю губами клитор.
Моя девочка дышит чаще, глубже. Её пальчики сминают простыню под нами, а по телу волнами одна ярче другой проходится оргазм.
Теперь мы точно, как пьяные. Подтягиваюсь выше, целую её, смешивая наши вкусы. Это чертовски интимно. То самое доверие, о котором я думал. Нет никаких запретов в постели друг для друга, если обоим хорошо.
Приходим в себя. Мне курить хочется, а вставать пока не очень.
— Знаешь, — Настя что-то выводит пальцем на моём прессе, — а всё не так ужасно, как я думала.
Мне казалось, что будет вкус... ну, ты понимаешь. Ты же из него..."
"— Да-да, не продолжай, — ржу я, — я помню. Я же чистый. Всегда. Иначе просто не полезу к тебе. Это про уважение, Насть. Оно важно не только в отношениях, но и в постели.
— Хорошо, — кивает с важным видом, словно записывая мои слова в невидимый блокнотик в своей голове. — А ещё я кушать больше не хочу. Так сытненько...
— Боже, замолчи, женщина! — затыкаю её поцелуем, пока не понесло.
