- Я не про тигли спрашиваю! А про это! Что это такое?! - я с ужасом уставилась на свои ладони, которые вновь занялись веселым оранжевым огоньком, словно отреагировав на мою злость.
- Так магия ж твоя, дурында, - тут же с готовностью откликнулся Жаро. - Я ж тебе который день говорю, что ты маг. Во, видала, чего могёшь? То-то же! А теперь оно еще и усиливаться будет.
- Как?!
- Тебе в рифму ответить?
- Жора!
- Ишь, нервная какая. Да обыкновенно. У магов всегда так. У них там какие-то магические каналы есть, типа дамбы.
Пока они закрыты маги ходят-ходят, а потом ка-а-ак рванет! Во как сейчас. И все
Огонь тоже стал утихать, становясь все меньше и меньше. Пока совсем не исчез, будто впитавшись под кожу.
Магия… Моя магия?! Я правда на самом деле обладаю магией?!
- Ну а ты думала, как я смог твоими глазами увидеть этого ревизора? - продолжал рассуждать Жаро. - У нас же теперь эта, как ее миндальная связь, во!
- Ментальная, - автоматически поправила я
- Ой, да какая разница, - зевнул элементаль.
- Главное, что ты маг. Правда первое время тебе не сладко придется. Ой не сла-адко.
- Почему?
- Так магическое недержание же, - пояснил элементаль. - Как у детей, знаешь? Эти кожаные человеческие личинки пока не приучаться к горшку вечно дурдолят где попало. Ну и ты теперь будешь поджигать все подряд, пока не научишься с этим справляться. В общем, подруга, носи за собой ведро воды, чтобы тушить все что загорается. А загораться будет ого-го!
- Ого-го… - повторила, представила это самое “магическое недержание” и глухо застонала, закрывая лицо ладонями.
- Мне конец!..
Глава 13
Начало тоже было не очень."
"Если домашние могли обойтись тушеной капустой с кашей, то столичных ревизоров надо было хотя бы как следует накормить.
Поэтому еще по возвращении в замок я выделила кухарке целый золотой и отправила на рынок, закупиться для ужина. А теперь любовалась на ломящийся от еды стол. Милли постаралась на славу: запекла с картофелем утиные ножки, приготовила пирог с угрем и изюмом и запекла речную форель, которая водилась в здешних горных реках.
А еще ей удалось купить кусок жареной на вертеле оленины, которую она подала холодной, нарезав ломтями с горчицей и медовым соусом. Хлеб тоже был выше всех похвал - горячий, пышный, только что из печи.
Разве что вид портила дешевая оловянная посуда. Столовое серебро было давным-давно продано, а стеклянных тарелок просто не существовало.
А вот господ-ревизоров таким было не удивить.
