Собственно, так и было.
Я уж подумала, что придется бежать за ломом, но волшебная сила элементаля справилась и без дополнительным приспособлений. Дверь застонала, заскрипела, и медленно-медленно, поползла, заедая и оставляя на полу отметины."
"Наконец, дверь открылась ровно настолько, чтобы пропустить гостей хотя бы боком, а после намертво заклинила, глухим треском намекая, что больше она не сдвинется ни на сантиметр.
Жора вошел первым, чем-то там загрохотал, вполголоса ругаясь своей любимой “Фламмой” и обещая сжечь всех, кто превратил лабораторию в свинарник.
Что? Лабораторию?..
Я торопливо протиснулась следом, морщась от сильного запаха плесени и сырости. Сделала несколько шагов и прикрыла глаза от резко вспыхнувшего света. Это мой верный рыцарь, наконец поджог специальный короб с маслом, от которого вдоль стен расходился желоб. Огонь мгновенно разбежался во все стороны, поджигая все светильники разом.
- Прошу! - довольный Жорик взмахнул рукой и отступил на шаг, давая мне обзор.
Я поморгала, привыкая к свету и с восторгом замерла, оглядывая большое помещение… настоящей алхимической лаборатории.
Посреди комнаты возвышался огромный котёл, покрытый слоем пыли и грязи, а вокруг него валялись разбитые колбы, реторты и пробирки. В дальнем углу комнаты стоял массивный алхимический стол, покрытый паутиной и пылью. На нем можно было разглядеть следы экспериментов - пятна от химических реактивов, следы ожогов и царапин.
На стенах лаборатории висели пожелтевшие от времени плакаты с изображениями алхимических символов и формул.
На стеллажах кое-где виднелись уцелевшие пробирки и инструменты. А в глубине лаборатории, в самом темном углу, можно было разглядеть остатки алхимического очага. Он был покрыт толстым слоем сажи и пепла, явно им пользовались много и часто.
- Что это вообще за место?
- Прадедушка Глассер, чтоб ему в могиле не икалось, так-то был магом, - напомнил элементаль. - А вдобавок еще и алхимиком. Короче, он для этого меня и поймал.
Ну, знаешь, для всех этих тиглей требовалась определенная температура горения. Где-то шестьдесят градусов, а где-то и четыре тысячи. А я вообще-то очень талантливый, нескромно похвастался он.
- Хм-м… Если ты был такой ценный кадр для работы в лаборатории, то как ты оказался на кухне?
- А… это, - замялся Жорик. - Поссорились мы, в общем. А помириться того… уже не успели.
Я медленно прошлась вдоль древних полок и столов с рассохшимися рукописями и свитками.
