"
"Большая часть баронства Дейнкур находилось на Срединных болотах, земли которых и без того постоянно подтапливалась. А прошлой зимой как раз выпал невиданный объем осадков и весной, когда с гор начал сходить снег, земли барона затопило весенним паводком такой силы, что все дома по крышу ушли под воду. Оставаться на затопленных землях семейство барона не захотело и после после смерти графа Глассер заявилось в Глассершип.
Вначале дядя как будто искренне сочувствовал нашей утрате, взял на себя организацию похорон и общение с управляющими, но уже спустя пару месяцев семейство баронов ощущало себя полноправными хозяевами в Глассерхолле.
Мой взгляд вновь упал на руки. Тонкие, почти прозрачные.
На Севере недоедали все. И обычные горожане и аристократия. Пусть война сюда не дошла, но король забирал людей, продовольственные запасы, дерево, уголь. Вначале на саму войну, а после ее окончания на восстановление столицы и южных регионов.
Север так и оставался сам по себе. Никому не нужный, брошенный и бедный.
Нам хватало лишь на самые простые вещи вроде каши. Мясо и фрукты с овощами не видели неделями даже знать. Что уж говорить, про обычных людей.
- Раз уж ты смогла победить болезнь и все же пришла в себя, Олли, - цепкие глаза Хью буквально впились в мое лицо. - Пойду обрадую мою сестру - твою матушку и леди Долорес. А на следующей неделе, думаю, мы вернемся к обсуждению твоей помолвки с виконтом Пёрбек.
- Я не выйду за этого старика! - протест сам собой вырвался из груди, когда в памяти вдруг мелькнул образ обрюзгшего лысеющего “жениха”.
Вот только мои слова не произвел на дядюшку никакого впечатления. На его тонкие губы наползла усмешка, он наклонился над моим лицом низко-низко и прошипел:
- Так-то ты платишь благодарностью за все, что я для вас сделал? Благодаря мне ты, твой бесполезный братец и моя сестра - твоя малахольная припадочная мамаша, не умерли с голода.
- Бесполезный? Припадочная? - не выдержала я, чувствуя как в груди разгорается ярость.
- Так-то вы уважаете хозяйку дома?
Судя по насмешливому взгляду Хьюго именно так и было.
Но на людях и, особенно, при матушке, дядя вел себя безукоризненно. А моя мать, леди Велена, после смерти мужа и впрямь почти не покидала свои покои и совсем не интересовалась делами поместья и земель, во всем доверяя брату.
- Мы - ближайшие родственники вашей умирающей ветви. Единственные, кто вообще поддержал род Глассер, - продолжал шипеть барон.
