Скорее газ – не тот это был тип, чтобы дать себя вырубить неожиданным ударом… Надо же так попасться: примитивная дубинка с газовым баллончиком внутри, крашенная под отечественный милицейский жезл, то-то она подсознательно показалась какой-то не такой. Если подумать чуток, можно вспомнить марку – но на кой хрен это сейчас?
Белокурая за столом отложила документы и пытливо воззрилась на Мазура. Он сделал нейтральную рожу. Особенного страха не было, равно как и чувства безысходности: после всего пережитого на службе рассыпавшейся империи ситуация была не из самых опасных.
На троечку, пожалуй, если уместна сейчас пятибалльная шкала. Крепенькая девка. Определенно тренированная. Вроде тех лялек из обожаемой Михасем питерской школы прапорщиков, что одинаково хороши и на полосе препятствий, и в постели. Ну, здесь-то она ходит явно не в прапорщиках, а повыше – сидит за столом, как белый человек, а мордовороты (среди коих и хренов милицейский капитан) переминаются себе с ножки на ножку, определенно ждут инструкций…
– Господин Волков Николай Семенович? – спросила белокурая.
– Их бин и аз есмь, – сказал он не то чтобы с вызовом, но, в общем, независимо. – В чем дело?
– А вы что, не удивляетесь? – скользнула по ее лицу мимолетная сучья ухмылка.
«Ну уж сразу и сучья, – урезонил себя Мазур. – Работа у человека такая». И пожал плечами:
– Удивлен. Страшно удивлен. Жду объяснений. – Скосил глаза в сторону капитана. – Откуда такой произвол в отношении к мирному обывателю, а, мусор?
Тот на обидное словцо не отреагировал, остальные жлобы тоже стояли спокойно.
«Ах, так?» – подумал Мазур и решил слегка накалить атмосферу:
– Нет, в чем дело, ты, мочалка? Жопу не вздрючивали? Если наезжаешь, давай по-культурному: где претензия и за что? А погоняла у тебя кто? Не этот же штакетник? – он кивнул на капитана. – Ну, кому я мозоль оттоптал? От кого выставляешься? У меня такие, как ты, хрен в рот забирают по самый корень и сосут с проглотом…
Замолчал, ожидая реакции.
Реакции не воспоследовало – не дали по загривку, не одернули. Жлобы, правда, потемнели лицом, как любой бы на их месте, белокурая тоже подобралась, зло поджала губы – тут любой обидится, дамы и господа, – но никто не дергался, молчали все. Это, может, и хуже. Профессионалы. Точно, профи – зря не дергаются, не мельтешат…
– Ну, – сказала блондинка.
– Что – ну? – Мазур самую чуточку опешил. Самую чуточку.
– Продолжайте.
