Но отчитываться за командировочные денежки ему ни в коем случае не грозило, и он метал сотенные не жалея – крашеной блондинке, распорядителю-таксисту, дежурной по второму этажу И видел, что они ничегошеньки не заподозрили, – возможно, и зашевелились бы в их сообразительных головушках кое-какие мысли, будь он один и требуй номер на ночь без всяких документов. Однако Джен стала весомейшим аргументом в пользу его версии. Деньги, мужик и красивая девочка – идеальное сочетание аргументов, способных задавить любые подозрения в зародыше…
– Ну вот, – сказал проводивший его до номера таксист, открыл дверь ключом и распахнул ее с таким видом, словно великодушно предоставлял собственную квартиру, а сам уходил спать на чердак.
– Буфет вон там, если что, Танька снизу звякнет Эльке, – он кивнул на дежурную, старательно смотревшую в другую сторону. – А уж Элька тебе моментом в дверь стукнет. Тук-тук, тук-тук-тук… Ты у нас не первый такой Ромео, и не десятый даже…
– Да я вижу, механизм отработан, – сказал Мазур. – Молодцы.
– А то! Нужда заставит – блоху научишься подковывать…
– Значит, Коля, я тебя в двадцать три ноль-ноль жду… – сказал Мазур.
– Как штык, – важно заверил таксист и удалился, фальшиво насвистывая свадебный марш Мендельсона.
Номер оказался, по здешним меркам, довольно-таки неплохим – спальня и прихожая, высокий сервант с посудой, цветной телевизор, притом работающий.
– Девичьего трепета не испытываешь? – осведомился он, усаживая ее в мягкое кресло перед телевизором.
– Шуточки у тебя… – огрызнулась она устало, беззлобно.
– Слушай, это что – цветной телевизор?
– Ага, – сказал Мазур, оглянувшись на экран битого жизнью «Электрона», где жутким химическим колером светились краски, в которых при некотором напряжении ума можно было опознать синюю, красную и желтую. – Бывает и хуже. Нам здесь долго не жить… Ты посиди, а я в буфет схожу.
– Только, умоляю, не нужно ни местных яств, ни орешков для «третьего мира»…
– Учту, – пообещал он, сбрасывая куртку.
Когда он возвращался, пышноволосая Элька сделала большие глаза и завистливо вздохнула – Мазур не сомневался, что в ближайшее же время ее дружок прослушает краткую, но весьма эмоциональную лекцию на тему: «Бывают же мужики!» Впрочем, глаза у Джен стали столь же огромными:
– Это что?
– Шампанское, – сказал Мазур, методично выставляя бутылки из картонного ящика на стол.
– Ровно дюжина. В старые времена, при государе императоре, господа офицеры, особенно морские, счет шампанскому вели непременно на дюжины.
