Мысленно вздохнув, он сунул в рот сигарету – и перехватил настойчивый взгляд Михася.
И еще один, еще более многозначительный. Неспроста, конечно. Подумав немного, Мазур негромко сказал:
– Трасянка, пожалуй…
– Сойдет?
– Ручаюсь.
Старый сослуживец, чьи предки некогда живали почти в тех же местах, что и Мазуровы, после секундного колебания заговорил на трасянке – причудливой смеси белорусского, польского и русского, имеющей хождение в Беларуси:
– Таке враженне, што мамы огон[1].
– Давно? – спросил Мазур.
– С квадранс[2].
Он плавно вписался в крутой поворот, а Мазур тем временем глянул в боковое зеркальце. И точно, на некотором отдалении маячил светлый «Жигуль». «Волга» у них была самая обыкновенная, вообще-то «Жигуль» давно мог их обогнать – ограничения скорости тут нет, гаишники в этих местах практически не водятся…
– Навензац лончношчь? [3]
– Чакай, – сказал Мазур, покосившись на трубку радиотелефона. – Можа, то яки грат… [4]
Подметил краем глаза, что тесть с тещей самую чуточку встрепенулись, заслышав эту абракадабру, но особого интереса не проявили.
Ну и ладушки. И не поняли ни черта – теща знает испанский и французский, а тесть, как и положено совковому доценту, иностранными языками не обременен…
Мазур неотрывно следил за идущей следом машиной – нет, на таратайку вроде не похожа, выглядит новенькой. Но нет пока что оснований для боевой тревоги: место бойкое, машин полно… В это время дня прут в аэропорт чуть ли не потоком – пока ехали, обогнали уже с десяток.
– Ну вот, – сказал Мазур равнодушно.
«Жигуль» наконец-то пошел на обгон, наддав на очередном повороте. Места были глухие, слева – лес, справа – равнина и сопки, так что Мазур бдительно проводил взглядом обогнавшую их машину: двое, молодые, в их сторону и головы не повернули – что, впрочем, еще не повод для благодушия…
Ага! Светлый «Жигуль» вдруг стал тормозить – и тут же за его задним сиденьем отчаянно замелькали пронзительно-синие вспышки.
И такие же вспышки, словно отражения в невидимом огромном зеркале, запульсировали сзади и сбоку.
Три машины, сверкая милицейскими мигалками, откровенно взяли их в «коробочку». Впереди – «Жигуль», слева – второй, синий, сзади нарисовался белый «Рафик». Тот, что сидел в синих «Жигулях» рядом с шофером, здоровенный лоб в серо-белом милицейском камуфляже, приспустил стекло и высунул руку с полосатым жезлом, небрежно помахал, словно забивал гвоздь.
