Она столь же выразительным жестом заверила, что поняла, – но револьвер положила рядом с собой.
Мазур бесшумно, упираясь локтями, припав к земле, подполз почти к самому краю обрыва. Дальше нет смысл а – и место начинается открытое, и чертова собачка учуять может, несмотря на ветер. Он не верил во всевозможные колдовские способности, приписываемые соплеменникам его преследователей: если что и было в старину, быльем поросло, отчего-то ведь гонятся с винтарями, не полагаясь на шаманское чародейство…
До них – метров семьдесят.
Все шансы. Мазур задержал дыхание, прицелился в последнего и мягко потянул спуск."
"Того словно бы шквальным порывом ветра снесло с оленя. Учаг, оставшись без седока, встрепенулся, но тут же побрел вперед. Донесся заливистый лай собачонки. Двое оставшихся отреагировали с похвальной быстротой – по сторонам прожужжали выпущенные наугад пули. Мазур выстрелил. Второй свалился у ели. За ним – третий. Дистанция все же подвела – третий, выронив карабин, попытался отползти в сторону, он уже понял, откуда стреляют, полз прочь от обрыва… Глушитель со слабым щелчком плюнул желтым пламенем.
Ползущий замер, шапка свалилась. Собачка металась вокруг, зло, потерянно гавкая. Мазур выждал еще минут пять – но никто из трех не шевелился, в бинокль видно было, что они мертвы, что олени равнодушно бродят меж деревьев. «Никакого проклятия с Золотой Бабой не связано, – зачем-то подумал Мазур. – Никаких проклятий для нахала, дерзнувшего…» Но на душе от этого не стало легче, наоборот…
Глава двадцатая
Капкан для поднебесной
Дымок он учуял издали – собственно, даже не дымок, горячее дуновение, донесшее смешанный запах горелых смолистых сучьев и жареного мяса.
В первый момент рот непроизвольно наполнился слюной: они все это время жили на концентратах и сублиматах, пусть чертовски питательных, Мазур предпочитал не отвлекаться на охоту.
Джен остановилась – тоже учуяла. Они переглянулись.
– Будем обходить? – спросила Джен.
– Погоди, – процедил он. – Надо же посмотреть, кто это тут пикник устроил, чтобы не оставлять за спиной неизвестно кого…
– Может, сторожа?
– Вряд ли, – мотнул он головой.
– Обогнали нас и устроились перекусить? Они бы по следу шли. Двое суток уже не беспокоят…
Они двинулись вперед. Мазур тихо приказал:
– Ты руками особенно не размахивай, держи ближе к телу – в лесу в первую очередь горизонтальное шевеление в глаза бросается…
Тихонько перешли вброд узенький неглубокий ручей и пошли по отлогому склону, в густом кедраче.
