Достань удостоверение, почитай – может, и перестанешь меня держать за рыбинспектора…
– Ну ни хрена себе, Король… – послышался голос караульного, удивленный до крайних пределов, тягучий. – Ты только глянь…
Король уставился через плечо Мазура, особых эмоций на его дубленой физиономии не отразилось, но все же и он был удивлен не на шутку, по глазам видно. Тогда и Мазур вывернул голову.
Джен была от них метрах в десяти. Она шагала над берегом, по мягкому песку, солнце было у нее за спиной, а из одежды на ней имелись лишь шерстяные кальсоны в обтяжечку Она ступала походкой манекенщицы, ставя ногу за ногу, колыша бедрами, держа руки на талии, ближе к спине, грудь была такая, что и Мазур поневоле засмотрелся, не говоря уж об остальных…
Она молниеносно вырвала руку из-за спины, и раздались два оглушительных выстрела.
Седой еще оседал, скрючившись в три погибели, когда Мазур, перекатившись по песку, влепил связанными ногами в коленную чашечку единственному из троих, кто стоял без оружия. Добавил подошвой в лицо, крутнулся, оторвав голову от земли – тот, с карабином, смирнехонько лежал у стола, головой к Мазуру…
– Живее! – отчаянно вскрикнул он.
Но Джен без понуканий кинулась к нему, вытащила нож из кармана Седого, с размаху полоснула по веревкам.
– Аккуратней… – прошипел Мазур, почувствовав, как острейшее лезвие чиркнуло по мякоти большого пальца. – Дай, я сам…
Взял у нее нож, перехватил пополам веревку на ногах. Поднялся, не обращая внимания на капавшую с пальца кровь, кинулся к автомату.
Выпрямился. Нажал на спуск.
Третий, как раз пытавшийся подняться, осел в песок и больше не шевелился.
– Зачем? – вскрикнула Джен. – Он же был без оружия… Все равно что пленный…
– А потому что, – сказал Мазур, кривя рот в подобии улыбки. – Потому что мог рассказать и про некую девицу, и про то, что с ней перебрасывались репликами на иностранном языке. В конце-то концов, не мы первые начали? Вот так здесь и живут порой, если ты не знала. – Он шагнул вперед, взял ее за руку. – Покажи-ка…
Вынул из ее пальцев маленький тяжелый «Дерринджер» – два ствола, 10,4 миллиметра, удобная в обращении и надежная штучка, единственная модель пистолета, удержавшаяся на конвейере сто тридцать лет… Покрутил головой:
– Ты где его прятала?
– Где надо, – отрезала она.
– Я же все-таки агент ФБР… Вот только патронов больше нет. – Ее постепенно покидал азарт короткой схватки, лицо стало, как это обычно бывает, отрешенным и усталым. – Так и знала, что купятся.
