Из распахнутой двери пахнуло устоявшимся теплом жилища: несвежие постели, тушенка, лук, оружейная смазка… На цыпочках Мазур скользнул внутрь, быстро и бесшумно перемещаясь по методу ниндзя – подошва ставится за подошву, при сноровке словно на роликовых коньках катишься…
Судя по жизнерадостному храпу, все трое обреченных дрыхли здоровым сном, и это походило на казарму в том далеком городке с заковыристым названием, но там Мазур не испытывал ничего, кроме инстинктивного стремления сделать работу хорошо, а здесь в висках горячо, блаженно пульсировало предвкушение мести… Он переместился вдоль стены, все еще сжимая в руке нож, не прикоснувшись к висевшему за спиной автомату.
Поднял указательный палец – и в окно за его спиной ударил луч мощного фонарика, а в руке тенью скользившего за ним напарника вспыхнул второй.
Нервы у спящих оказались вовсе уж железными – заворочались, не открывая глаз, переваливаясь на животы, но Мазуру хватило времени, чтобы опознать в крайнем слева (две койки из пяти пустовали) «капитана» Толика, командовавшего ряжеными солдатами, захватившими Мазура с Ольгой на берегу.
Условный жест напарнику – и автомат того дважды плюнул негромкими щелчками, тускло-желтыми язычками огня. Два тела дернулись на постелях, замерли, конвульсивно подергивая ногами в угасающем ритме.
Теперь можно было и позволить себе пару секунд, не более, чисто личного времени…
Видимо, некий инстинкт вырвал «капитана» из сна. Он ошалело взметнулся, щуря глаза, вслепую нашаривая прислоненный к стене рядом с койкой автомат. Дав ему пожить еще секунду, Мазур метнулся вперед, окруженный ореолом от бьющего прямо в спину яркого луча – и всадил нож по самую рукоять, прямехонько под ребро. Он был из тех, кому прекрасно знакомо ощущение отлетающей души, передающееся через руку с ножом, как удар тока, – когда убитого тобою навсегда покидает жизнь, и на миг перед убийцей словно распахивается в иной мир окружающая реальность… Словами это не передашь, как ни старайся.
То ли ангелом смерти сам себе кажешься, то ли ощущаешь прикосновение безумия…
Все. Нету больше у обитателей «Заимки» ни радиосвязи с Большой Землей, ни вертолета.
